Винодел
Шрифт:
— Значит, ты не веришь, что вражда могла послужить мотивом.
— Во-первых, гнев — это еще не мотив. Месть — да, но не гнев. Гнев — это лишь аффект. — Вейл снова посмотрела на дом. — Вся эта вражда… Она ведь велась только между патриархами семейств, верно? Сорок лет, да? Эта вражда уже выдохлась. Так что если мы рассмотрим версию мести, а не гнева, то возникнет вопрос: зачем было ждать так долго? Монтальво уже старик. Насколько я поняла, детям его чувства не передались. Разве что в самой незначительной степени. Они знают о войне кланов, но не участвуют
— Надо копать глубже, — сказала Диксон. — Чтобы убедиться в твоей правоте.
— Надо копать еще в одном направлении. На теле жертвы не обнаружено следов сопротивления. В то же время убийца всецело ее контролировал — и ее саму, и процесс убийства, и последовавшее за ним уродование трупа. НЕПО контролировал не только Викторию, но и самого себя. Он действовал методично и крайне осторожно. И грудь он не мачете отрубил, а аккуратно срезал ножом. Это подтверждает мою догадку, что гневом он не руководствовался. И своим поступком чрезвычайно доволен.
— Значит, если бы Викторию убили вследствие личной неприязни, убийство было бы более яростным, да? А что, если кто-то ему помешал и пришлось бежать?
Вейл улыбнулась.
— У меня как раз недавно был похожий случай. Окулист. Слышала о таком?
— Где-то читала. Убил нескольких женщин. В Вирджинии, да? Пару месяцев назад?
— Ага.
«Далеко не полное описание, но пока что сойдет и так».
— Так это была ты? — Диксон нетерпеливо пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить. — С этим сенатором штата…
— Да, ты опять права. — Вейл помахала рукой, пытаясь сменить тему. — Поэтому не исключено, что НЕПО что-то услышал и запаниковал, как ты говоришь. Но не стоит забывать о втором трупе, на котором тоже не хватает ногтя. Так что, подозреваю, это не тот случай.
— То, что он ее задушил, точнее — расплющил ей трахею, можно считать проявлением гнева.
Вейл задумалась над ее словами.
— Верно. Но давай дождемся результатов судмедэкспертизы по второму трупу. Тогда уже можно будет строить версии. Пока же, с двумя жертвами, выводы могут быть неточными. Я могу только сказать, на что это похоже, но поскольку трупов еще мало, то запросто могу ошибиться. Чтобы дать экспертную оценку, мне нужно больше трупов, больше ритуалов… — Вейл осеклась и покачала головой. — Это прозвучало не совсем так, как я хотела сказать. Я вовсе не хочу, чтобы люди гибли…
— Я поняла, что ты имеешь в виду, — сказала Диксон.
— Одно я могу сказать более-менее уверенно: мы имеем дело с очень дисциплинированным преступником. Он умен и, скорее всего, социально адаптирован. Поскольку жертва не пыталась защититься, можно предположить, что он каким-то образом добился того, что она не видела в нем угрозы. Иными словами, он сумел эмоционально разоружить ее до такой степени, что она не подозревала о его намерениях, пока он не нанес первый удар. А если и подозревала, он с легкостью развеял ее сомнения.
На поясе у Диксон завибрировал телефон. Прижав трубку к уху, она ответила:
—
Вейл и Диксон опередили посыльного буквально на минуту. Тот передал им ордер прямо на стоянке.
— Ты уверена, что он нам понадобится? — спросила Вейл. — Это же не конфиденциальная информация.
— Не личная. Это служебная информация, которая важна для бизнеса «Серебряного гребня». В таких местах не привыкли показывать свои списки гостей. В конечном итоге они бы, конечно, сдались, но так будет гораздо проще.
Они вышли из машины, Вейл тяжело вздохнула и покачала головой.
— Здесь начался мой отпуск, здесь же он и закончился.
— Почему?
— Мы первыми, так сказать, прибыли на место преступления: пришли сюда на дегустацию.
— Как тебе удалось попасть сюда? Они ведь людей с улицы не берут. А с тех, что берут, сдирают три шкуры.
— Правильно. Но у Робби есть друг со связями.
— Такие друзья никому не помешают.
Вооружившись ордером, они зашли в главный корпус и, очутившись в большом, с окнами от пола до потолка дегустационном зале, увешанном люстрами из оптоволокна, спросили, где здесь администрация. Значок Диксон мигом убедил секретаршу, что их таки стоит отвести к менеджеру по продажам.
Менеджером оказалась высокая женщина в элегантных очках в тонкой черной оправе. Откинувшись в кресле, она окинула их оценивающим взглядом.
— Я так понимаю, вы пришли сюда не затем, чтобы записаться в наш винный клуб.
Вейл взглянула на табличку на столе.
— Спасибо, Кэтрин, но как-нибудь в другой раз. А вот от чего мы бы не отказались, так это от копии вашего списка гостей. Особенно нас интересуют люди, которые покупали билеты на экскурсию по вашим пещерам и дегустацию за последние пять лет.
Кэтрин сняла очки и принялась буравить Вейл взглядом.
— Это ведь вы были здесь на днях, когда Мигель нашел…
— …труп. Да, я, — подтвердила Вейл. — Куда ни пойду, меня везде преследует насилие, уж не знаю почему. Будем надеяться, что это не повторится.
Взгляд, который Кэтрин метнула в ее сторону, Вейл не назвала бы дружелюбным.
— Так что насчет списка гостей? — вмешалась Диксон. — Кстати, помимо этого, нам еще понадобится список всех ваших сотрудников за последние десять лет.
Кэтрин сжала губы в вымученной улыбке.
— Это не представляется возможным. Я уверена, наши клиенты не захотят, чтобы их фамилии вложили в папку со следственными материалами…
— Я предвидела такую реакцию, — сказала Диксон, — и поэтому основательно подготовилась. Лично для вас.
Вежливо улыбнувшись, Диксон протянула ей ордер с таким видом, будто вручала подарочный сертификат. Но это был далеко не он. Внимательно изучив документ, Кэтрин окинула Диксон взглядом, которым прежде удостаивала только Вейл. Но дружелюбия в нем не прибавилось.