Чтение онлайн

— Мягкая стружка? — спросил Неудалый.

— Очень мелкие опилки. Опять же, набивка из мягкой стружки доказывает, что он стопроцентная мягкая игрушка.

Винки просиял.

— Продолжайте, продолжайте, — сказал Неудалый.

Она двигала руками во все стороны.

— Конечности сочленены, это еще одна характерная особенность мягкой игрушки. У него большие уши, и это говорит о том, что его сделали в Великобритании, — продолжала она, мягко дергая за него, — и я вижу, что правое ухо было оторвано и снова пришито.

Винки бросило

в дрожь от воспоминания о том дне, десяток лет тому назад, когда собака Синди схватила его. Миссис Брэкл оказалась не только волшебницей, но и предсказательницей.

— И, и, и вам удалось определить производителя?

— Что ж, — захихикала она, — это было не так-то просто. Линии тонкие и слегка изогнуты, лапы длинные и по форме напоминают ложку, что наблюдалось у медведей Хагми, выпускающихся фабрикой «Чилтрем Тойз» в Англии. Но ноги также тонкие, что не подходит под описание медведей Хагми. Лапы были, возможно, из войлока, но ткань настолько потерта, что не скажешь наверняка, и копи, если бы даже они и были, то уже стерлись.

Ни один другой человек еще так глубоко не симпатизировал Винки за то, что он такой, какой есть. Даже зал казался очарованным, уверенным и увлеченным ее профессионализмом.

— Я нащупываю пищалку или, скорее, ее остатки, которые я заметила на рентгеновском снимке, — продолжала она, нежно исследуя место на спине Винки, нажав когда-то на которое, можно было заставить медведя пищать. — Это относит его к новинкам 1920 года — еще один ключ к разгадке тайны его происхождения. Но, конечно же… — она хихикнула, поднося руку ко рту, — конечно же, я забыла упомянуть о самой замечательной его особенности. Я имею в виду действительно необычной…

Неудалый улыбнулся:

— И что же это, миссис Брэкл?

— Да глаза, конечно же.

Она наклонилась вперед и нежно взяла медведя за плечи.

— Вы позволите? — спросила она, и Винки кивнул. Он полностью доверился ей. — Просто расслабьтесь, — сказала она, как хороший врач, и стала наклонять его назад, пока его стеклянные глаза сами по себе не закрылись, издав характерный щелчок. Затем она вернула его в исходное положение, и глаза открылись.

Миссис Брэкл радостно хихикала.

— Восхитительно, не правда ли? Просто восхитительно. Я хочу сказать, что подобное мы видели у кукол — их начали производить в 1922 году — Беби Бай-лоу. Когда она «спала», т. е. когда ее кладешь, ее глаза закрывались. Конечно, теперь это очень распространено, но в те времена это было новинкой — частью бума в товарах массового потребления для детей, который продолжается и по сей день. Как бы то ни было, я читала отчеты о том, что мишек тоже будут производить с глазами, как у куклы Бай-лоу, но, очевидно, таких медведей сделали совсем немного, и я ни одного не видела, я даже не была уверена в том, что они на самом деле существуют — до недавнего времени, конечно же. — Она удовлетворенно вздохнула. — Леди и джентльмены, присутствующие на суде, разрешите представить вам выходца из «Хоулсейл Той Компани»,

что находится в северной части Лондона, получившей патент в 1921 году, — она торжественно указала на Винки. — Моргунчика, плюшевого мишку с подвижными глазами.

Зал зашептался, журналисты начали небрежно писать, а Винки моргнул, и у него покатились слезы.

— Винки Моргунчик, Винки Моргунчик, — шептал он. Зал постепенно исчезал перед его глазами, эта толпа и ее вопросы; казалось, он парил в своем собственном измерении.

Очень редкий медведь. На самом деле, редкий! Но все же и всегда медведь. Мохер. Мягкая стружка. Необычный, замечательный, восхитительный. Да глаза, конечно же. Медведь редкий, но он существует. Получивший патент в 1921-м. Моргунчик существует.

Не Хагми — а Моргунчик. Не просто Винки — а Винки Моргунчик. Однозначно! Винки Моргунчик. Винки Моргунчик, плюшевый мишка с подвижными глазами.

— Если суду будет угодно, пожалуйста, уберите подзащитного с трибуны для свидетеля, — с пренебрежением сказал прокурор, и Винки быстро унесли на прежнее место.

— Пока-пока, — сказала ему вслед миссис Брэкл.

Прокурор повернулся к ней и грубо спросил:

— Мэм, пожалуйста, повторите нам, каков род ваших занятий.

— Плюшевые мишки и другие игрушки.

— Ах, очень важная область науки. — В зале раздались смешки. Миссис Брэкл нахмурилась. Винки кипел от злости. — А вы знаете что-нибудь о генной инженерии?

— Что?

— Знаете ли способность объединять генетический материал двух или более видов с целью создать новую особь, демонстрирующую новые черты — такие, как большие уши или мех, похожий на мохер? Вы что-нибудь знаете об этом?

— Нет.

Неудалый почти встал.

— Ваша, ваша честь, мне кажется, это неуме… уме…

Судья показал прокурору жестом, чтобы тот продолжал.

— А знакомы ли вы, — продолжал прокурор, решив «добить» миссис Брэкл, — с различными и множественными дефектами и мутациями, такими, как высшая степень карликовости, двуполость и другие, еще более омерзительные явления, как кожа из ткани, полное отсутствие внутренних органов и глазные яблоки, твердые, как стекло?

Миссис Брэкл поправила свой шарфик с мишками.

— Нет.

— А вы изучали хромосомные повреждения и прочее пагубное влияние таких запрещенных веществ, как ЛСД экстази, кокаин, крэк, героин или другие метамфетамины?

— Нет.

— Что ж, как насчет последних прорывов в пластической и восстановительной хирургии и как эти достижения могут быть использованы недобросовестными врачами в преступных целях?

— Нет.

— Ритуальная скарификация и другие обряды, направленные на изменение внешности?

— Нет.

— А можете ли вы назвать страшные, обезображивающие последствия редких инфекционных веществ, включая и особенно выделяя заболевания, передающиеся половым путем, которые распространены в различных частях земного шара?