Чтение онлайн

– Стариков нужно кому-то сменять! – заворчал охранник. – А то давно уже не было новых лиц. Да ты не бойся, парень, здесь все свои. – сказал он, обращаясь к Вину. Тот предпочел промолчать в ответ. Маркелл слегка хлопнул его по плечу, увлекая внутрь территории.

Собственно, особого множества построек на поверхности не было. Самыми видными были машинный зал с высокой кирпичной трубой и огромными двумя металлическими емкостями рядом, внушительная гора – отвал пустой породы, от которой к скальному массиву вели несколько рельсовых узких путей, заканчивающихся у высокой ажурной

башни – копра. Рядом находилась еще одна башня, предназначенная для вентиляции шахты. Копёр и башня вентиляции были связаны с машинным залом системой вращающихся длинных валов и шестерен, передающих мощь паровой машины на лебедки и вентиляторы.

Шахтер зашел в небольшое одноэтажное здание, потемневшее от времени и слегка покосившееся набок. Здесь он вручил Винченцо шахтерскую грубую одежду – накидку и каску.

– Без этого никак. Не пропустят.

– Мы спустимся вниз?

– Именно. Или ты надеялся, что я сам все тебе принесу?

Накидка была не по размеру для парня и висела кое-где мешком, на что Маркелл усмехнулся и сказал, что красоваться под землей не перед кем. С собой он взял так же защищенный закрытый фонарь и еще один вручил Вину. После чего они спешно покинули здание, стараясь не попадаться другим шахтерам на глаза.

Маркелл направился к башне копра, где возле клети стояла «стволовая» в рабочей одежде. Перекинувшись с ней парой слов, он дал знак Вину и они зашли в клеть, закрыв за собой решетчатую дверь. Женщина передвинула длинный рычаг и клеть с лязгом начала неторопливый спуск под землю.

Путь до нужной глубины казался вечностью. В тусклом свете фонарей Вин видел вокруг клети лишь слои породы и камни. Один раз мимо промелькнула плохо освещенная штольня, но клеть без остановок продолжила движение. На следующей штольне механизм остановился – вокруг повисла неожиданная тишина.

– Почти прибыли, парень, – сказал шахтер, закрывая за собой и Вином клеть. Через десяток секунд она со скрипом отправилась обратно на поверхность. – Дальше наш путь только своим ходом.

– Попасть сюда было не так уж и сложно.

– А ты не заговаривайся. Не сложно попасть со мной, потому что я здесь всех знаю и мне верят. А в одиночку ты бы и к шахте не подошел.

– Понял.

– Надеюсь на это. Мы сейчас в полусотне метров под землей, и от того, как ты будешь осторожен – зависит твое возвращение наверх.

– А есть шансы не вернуться?

– Да полно. Попал под обвал, надышался газов, потерялся в лабиринте штреков, покалечился. Это наша работа, нам с этим приходится жить – но ты человек пришлый.

За разговором они прошли не меньше трех сотен метров по темному подземному тоннелю. Под ногами змеились узкие рельсы, по которым вагонетки с рудой отправлялись к стволу шахты. Передвигать их – была обязанностью откатчиков, таких как Маркелл. И он увлеченно рассказывал Вину о своей работе. Шахтер безошибочно сворачивал в боковые проходы, уверенно ориентируясь в рукотворном лабиринте. Вин поначалу пытался запомнить весь проделанный путь, но вскоре сбился и оставил затею.

Штрек стал ниже и уже, опоры выглядели более старыми. На замечание парня шахтер ответил весьма простодушно.

–

Мы идем в старую часть шахты, где работы уже не ведутся. Потому здесь и так тихо. Оставаться незамеченным – в твоих же интересах, прикрывать тебя я не стану. Кстати, - Маркелл свернул за угол и показал на белую стрелку на стене соседней штольни – Эта стрелка будет для тебя ориентиром, чтобы вернуться на поверхность. Старайся запомнить дальнейший путь.

Винченцо испуганно покосился на стрелку. Тревожная мысль прокралась в его голову.

– Мне придется возвращаться одному?

– Конечно. Я покажу тебе нужное место, скажу, что делать – и вернусь к своим ребятам. Клеть наверх поднимается последний раз через полтора часа и мне надо вернуться вместе со всеми, не вызывая подозрений. Мне же здесь еще работать.

Заметив смятение на лице парня, Маркелл улыбнулся.

– По этой стрелке ты выйдешь к старому выходу из шахты. Там уже давно никого нет, так что уйдешь незамеченным. Только – оставишь наверху у ствола нашу одежду, я заберу потом как-нибудь. Понятно?

– Да, все понятно.

Они прошли еще пару десятков метров. Слева показалась решетчатая металлическая дверь, за которой виднелся различный шахтерский инвентарь. Маркелл открыл ее и вручил Вину старую увесистую кирку. Вин уже хотел было что-то спросить, но шахтер дал знак двигаться дальше за ним. Проследовав в более низкий и изогнутый вправо проход, они достигли забоя – места, где добывалась руда. Этот забой был заброшен – проход частично закрыт деревянной рамой, на рельсах стояли две архаичные вагонетки. Маркелл не удержался провести рукой по их пыльным кузовам.

– Вот нужное место. Раньше здесь брали неплохую руду, но затем наткнулись на угольную воду – и вскоре один наш человек пострадал из-за обвала неподалеку. По традиции забой закрыли как есть. Это твой шанс.

– Что от меня требуется?

– Видишь породу? Руби ее. Вода вышла только с ближней поверхности, дальше в породе она есть. Так что – придется немного потрудиться на свой интерес!

Шахтер поправил каску на голове и улыбнулся. Затем он хлопнул рукой по вагонетке, подняв облачко пыли.

– Эх, такая добротная вещь пропадает… Ну, удачи тебе! Будь осторожен.

– Спасибо. – ответил Вин. Возможно, следовало спросить еще что-то, но слов в нужный момент не нашлось. Маркелл скрылся за поворотом, оставив парня наедине с камнями.

Винченцо перехватил кирку поудобнее – инструмент старый, но все еще пригодный для работ. Сделав замах, он обрушил заостренный наконечник на твердый пласт – он лишь немного треснул. Следующий удар вышел сильнее и увереннее – откололись два куска, каждый в пару килограмм веса, покатились со стуком под ноги. Еще удар – мышцы начинают привыкать, начал появляться пусть и размеренный, но темп работы. От ударов порода крошилась, осыпалась и образовывала облачка пыли, которые залетали в приоткрытый рот и ноздри. Вин запустил руку в карман, обнаружив там большой платок из белой ткани – он обнаружил его еще на поверхности. Повязав его на лице и прикрыв нос и рот, он облегчил себе дыхание в столь бедном на чистый воздух месте.