Вилрада
Шрифт:
– Плавали – знаем, – напомнила я.
– Ох, ну какая же ты иногда скучная, – протянула Дала, надувая губы.
– Закрыли тему. Лучше скажи, что тебе удалось узнать об этом месте.
Услышав мой вопрос, она с видом великосветской дамы подобрала юбку своего длинного кружевного белого платья, села на отражение моего кресла, скрестила руки на груди и, изредка пожимая плечами и слегка жестикулируя одной рукой, начала рассказ:
– Для начала, старик тебе соврал. Здание было усадьбой, и построено оно в начале прошлого века. Семья, построившая его, владела усадьбой вплоть до пятидесятых годов, потом они её продали, решив, что летняя резиденция уж очень далеко от столицы.
– Да,
– Новый хозяин решил сделать тут отель. То есть уже в пятидесятые. И место стало очень популярным среди охотников. Как раз император Павел II очень уж уважал охоту, так что не удивительно, что придворные тоже потянулись к оружию.
– А где оружие, там и смерть – как гласит народное наблюдение.
– Вот именно! – Дала торжественно указала на меня пальцем. – Первые жертвы тогда и появились. Правда, умерли они не от оружия. А именно: егеря задрали волки.
– Волки режут, задирает медведь.
– Дорогая, я тебе говорю, как написано в отчётах.
– Странно… Что ж, они работу волка от работы медведя не отличили?
– Может, не хотели отличать? А может, не то слово употребили.
– Отчёт написан официальным языком или обычным?
– Обычным.
– Тут что-то не то. Если здесь тогда было много охотников, то вряд ли бы кто-то перепутал слова. Ладно. Давай дальше.
– Дальше. В тысяча девятьсот шестидесятом году пропала местная девушка. Вроде бы ничего странного, но, – Дала сделала акцент, – она была очень набожная и правильная. То есть побег, на который всё списали, ну никак не вариант.
– А егерь когда погиб?
– В тысяча девятьсот пятьдесят седьмом.
– Три года…
– Совершенно верно. Но дальше ещё интереснее. Через три года появилась ещё одна жертва. Горничная отеля. Нашли опять же зарезанной волком.
– Почему опять же? Ты сказала в прошлый раз – задрана волками.
– Я имела в виду – снова упоминаются волки. Только тело нашли не в лесу, как в первый раз. Точнее, не в чаще, а в ста метрах позади отеля, можно сказать, за кустами. Через три года местный дворецкий умер от загадочной болезни. Болел меньше суток. В общем, с начала семидесятых жертв стало больше в два раза. Кто-то вешался, кто-то тонул в ванне, кто-то падал с лестницы и так далее. Конечно, нападения животных тоже никто не отменял, охотники всё ещё ездили сюда. Самое интересное случилось в девяностом году. Нашли тело жены одного из охотников. – Дала многозначительно посмотрела на меня. – Оно было обескровлено. От слова «совсем».
Я вскинула бровь.
– Вампир?
Она в очередной раз пожала плечами.
– Написали что-то о животных. Но сама понимаешь… столько смертей. Уже и так никто не верил в их естественные причины и нападения животных. А тут тело без капли крови.
– Но тогда этим всем должен был заинтересоваться Орден.
– Браво! – Дала хлопнула в ладоши. – Они заинтересовались, даже приезжали сюда. Их видели местные.
– Что значит видели? Они тут улики собирали, что ли?
– Дорогая, я не могу забраться в папки Ордена, ты же знаешь. Но могу посмотреть, что об этом есть в местных источниках. Так вот, местные жители, ну, то есть жители соседней деревни, писали в письмах о том, что сюда пожаловали какие-то господа из столицы. Вроде как охотники, но почему-то из леса приходили без добычи. И тому подобное. Короче, странные были парни.
– Парни? Сколько же им лет было?
– Около двадцати.
– А сколько их было?
– Двое.
– То есть сейчас им лет сорок шесть—пятьдесят.
– Да.
– Понятно. Что ещё о жертвах?
– После смерти жены охотника всё стало совсем печально. Отель
– Орден сам виноват. Повывели тварей, вот люди страх и потеряли.
Дала удивлённо воззрилась на меня.
– Я пошутила, – успокоила я дух. – Была б моя воля, я бы оторвала голову тому идиоту, который начал вещать, что связываться с мистическими делами без обращения к Ордену безопасно.
– Ему её уже оторвали, – махнула рукой моя собеседница. – Кстати, какой-то призрак и оторвал.
– Только сколько народу уже ринулось в бой и погибло…
– Много. И тут тоже. Посвящённые, если они тут и были, а скорее всего, что так оно и есть, ничего не нашли. Потому что люди продолжали умирать. Но уже не так часто, ведь отель стал довольно заброшенным.
– Но на фоне помешательства на том, что бык справится с работой Юпитера, сюда потянулись маги и медиумы всех мастей…
– …И иже с ними, – театрально всплеснула руками Дала. – Так что теперь дурная слава отеля играет ему на руку. Отелю, то есть.
– И тому, кто убивает людей. Ну ладно, это забота Ордена, пусть они и бьются. По нашему интересу что?
– На всех трупах, даже якобы убитых зверями, был этот своего рода вензель.
Дала сделала жест, словно бросила в разделяющее нас стекло зеркала щепотку невидимого вещества. Стекло в этом месте покрылось ледяным узором, и на его фоне растаяли линии, постепенно слившиеся в латинскую букву V с маленьким кружком в середине.
– Это есть только в описаниях патологоанатомов, больше ни в одном документе не упоминается. Следователи решили, что это от слова «victoria» – победа.
– Понятно… Есть версии?
– Я нашла здесь книгу. Она на правой самой верхней полке в гостиной. Думаю, тебе будет интересно.
– Хорошо. Завтра посмотрю. Спасибо.
– Пожалуйста. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Дала исчезла, предоставив мне возможность проанализировать услышанное. А подумать было о чём. Хотя бы почему дворецкий мне соврал? Почему Орден не нашёл виновника смертей? Но самое главное: откуда тот, кто оставил на телах знак V с кружком в центре, мог узнать об этом знаке?
Глава IV
На следующий день, спустившись к завтраку, я увидела в столовой новые лица. Это были мужчина и женщина. Обоим около тридцати, но оба выглядели старше из-за своих нарядов.
Мужчина худощавого телосложения был одет в чёрный костюм, модный в начале прошлого века, белоснежную сорочку и галстук-бабочку, на его носу красовалось пенсне с тонкой цепочкой, а длинные серебристые волосы были собраны в аккуратный хвост. Женщина казалась не менее худой и колоритной. Её одежда была такого же глухого чёрного цвета, как и костюм мужчины, за исключением узкой бархатной ленты на шее. Эта белая лента охватывала высокий воротник блузки, прижимая его к шее, и сзади была завязана в бант. Блузка выглядела как женская рубашка, только с высоким воротником и широкими манжетами. Поверх неё женщина носила стилизованный корсет. Её юбка была длинной и довольно узкой, с высоким разрезом сзади. Идеально гладкие чёрные волосы с серебряными прядями свободно спускались ей на плечи и спину. Но что удивило меня ещё больше, так это количество косметики на её лице. Макияж выглядел как театральная маска, причём далеко не лучшего качества.