Виктория

С улицы доносился вой сирен скорой помощи

– Скорее нужно уходить отсюда, – сказала сама себе Вика и выпрыгнула из окна второго этажа.

Ее от тяжелых мыслей разбудил окурок сигареты, дотлевший до пальцев и обжигающий их. Вика быстро скинув окурок в урну, распечатала новую пачку сигарет. Ее терзали мысли, что в его смерти виновата она и только она. Но как? Как такое могло произойти? Да, она много раз слышала по телевизору, читала в газете, что такое возможно. Но если кто-нибудь сказал бы, что это случится

с ней, она никогда не поверила бы. Вику снова и снова заставлял отвлекаться от ее навязчивых мыслей дотлевший и обжигающий пальцы окурок. Ей показалось – она просидела так за кухонным столом целую вечность. Встать ее заставил звонок в дверь.

– Кто там?

– Викуля это мы! – до нее донесся оживленный и явно не трезвый голос подруги.

Виктория, включив свет в коридоре, посмотрела в зеркало, висевшее напротив двери, и невольно отшатнулась от своего отражения. На нее смотрела женщина с глубоко опавшими от усталости и слез глазами и бледной, как смерть кожей лица.

Вика нехотя отворила дверь.

– Дыхание слабое.

Фельдшера суетились вокруг него, укладывая его на носилки и включая аппарат искусственной вентиляции легких. – Мам, что случилось? – спросила встревоженная дочь матери.

– У отца инфаркт, увезли в больницу.

– Ты не переживай, я сейчас приеду, – сказала дочь и бросила трубку.

– Вы к кому? – спросил медбрат, дежуривший в приемном покое.

– К Воронцову Илье Анатольевичу.

– Ах, это же тот, которого недавно привезли – сказал медбрат обращаясь к рядом сидяшей медсестре, помигивая и ухмыляясь, и не обращая уже никакого внимания на родственников больного.

– Ага, он самый, – захихикала в ответ сестричка.

– Вы можете объяснить, что здесь происходит? – не стерпела жена пациента. – У человека инфаркт, а вы тут хихикаете!

– Извините, пожалуйста, наденьте бахилы и халат и следуйте за мной, – сказал медбрат, и направился в сторону отделения кардиологии.

Несмотря на поздний час в больнице жизнь все еще кипела, больные поступали безостановочно. Следуя за медбратом, мать и взрослая дочь вошли в кабинет врача-кардиолога. Их встретил молодой симпатичный врач в белом медицинском костюме.

– Чем могу помочь? – спросил врач любезно.

– Это родственники сегодня из отеля поступившего больного Воронцова, – быстро объявил медбрат, едва сдерживая смех. Врач, заметив это, строго посмотрел на своего работника и кивнул ему, показывая, что он может идти.

– Я убила его.

Женя подруга Вики сидела напротив нее и не могла понять, что имеет в виду Вика, говоря, что она убила его.

– Ты можешь успокоиться и объяснить все поподробнее?

– Он сегодня был таким нежным и невероятно страстным, я подозреваю, что он принял что-то перед свиданием…

– Виагру? – перебила Женя.

– Похоже на то. Я ни одной женщине не пожелаю того, чего довелось испытать сегодня мне. Когда на самом пику блаженства любимый валится

на тебя, придавив своим весом и перестает дышать.

– О боже, бедняжка, неужели он умер именно в этот момент?

– Да и все из-за меня. Я как можно скорее набрала скорую, а сама наспех одевшись спрыгнула из окна второго этажа отеля. Но рано или поздно полицейские разыщут меня и придется мне отвечать по всем статьям.

– Но в чем твоя вина? Только в том, что ты хотела сделать приятное своему любимому?

– А жена? Ты подумала, какой скандал разразится, когда она обо всем узнает?

– Подумаешь, пусть радуется, что женщина вроде тебя вообще обратила на ее престарелого мужа внимание!

– Никакой он не престарелый, не говори о нем так, между нами была самая настоящая любовь!

– Ага, расскажи это кому-нибудь другому. Любовь зла, полюбишь и.., – засмеялась Женя. – Я тебе говорила, не пара он тебе, да и жену он свою никогда не бросит!

– Чем злорадствовать, лучше скажи что мне делать? – спросила Вика.

– Ждать. – безжалостно ответила Женя.

– Виагра во всем виновата? – какое отношение имеет группа Виагра к болезни моего мужа? – недоумевала жена Ильи Анатольевича.

– Мама, не группа, а таблетки, – начала объяснять дочь, сгорая со стыда.

– Ничего не понимаю! Кто-нибудь объяснит мне, наконец!

– Успокойтесь, ваш муж принял сверх меры таблетки от импотенции.

– Зачем это ему нужно было? Я-то его этим никогда не укоряла!

– Еще немного времени и мы бы потеряли его, хорошо, что вы сообщили вовремя, – продолжал говорить врач. – Когда наши фельдшера прибыли в отель, дыхание еле прослеживалось.

– Какой еще отель?! Я сама недавно узнала, что он попал в больницу! – начала кричать жена Ильи Анатольевича Вера Ивановна.

Врач поняв, что сболтнул лишнего, попытался перевести разговор на другую тему.

– Нет, вы объясните мне, зачем ему понадобились эти чертовы таблетки? И как он оказался в отеле?

И тут Веру Ивановну осенило, она пронзительно вскрикнув присела, на стул, стоящий у стены и зарыдала в голос, при этом горько причитая:

– За что мне Это? Предатель! Да лучше бы ты сдох!

– Мам, перестань, успокойся, – старалась успокоить ее дочь.

– Маша, он мерзавец, с кем он был а? Для кого он так старался?! – продолжала кричать Вера Ивановна, не обращая внимания ни на дочь, ни на врача, которые пытались ее успокоить.

Вике было 24, когда она на своем тернистом жизненном пути встретила его, тогда еще Илью Анатольевича.

У Виктории жизнь с самого детства была не сладкая – мать алкоголичка, которую после очередной пьяной посиделки лишили родительских прав, а в графе отец в ее свидетельстве о рождении значился некий Чернышев Дмитрий Николаевич. Отца Виктория не помнила, мать о нем никогда не рассказывала, только лишь однажды Вика подслушала разговор матери с подругой, что отец ее бросил с новорожденной Викой на руках.