Виктория
Шрифт:
Среди ночи он услышал звук, похожий на скрежет каменных жерновов, какой он слышал однажды, гостя у тетушки на ферме. Она, точнее ее муж, отремонтировали водяную мельницу, там были такие жернова.
Скрежет - широкий, всеобъемлющий, сотрясающий стекла в рамах. Он выглянул в окно, но понял, что звук шел с бульвара, и что там двигалась огромная масса техники.
Он накинул халат поверх ночных брюк и вышел в гостиную, одновременно, из своих спален вышли мать с отцом и сестра с собакой Таксой. Собаку так звали - Такса, и на прогулках представляя ее другим собачникам, миловидная мадам Смейтс
– Такса у нас не собака, а маленькая леди.
Та виляла половиной корпуса, увивалась вокруг ног, обвивала их поводком.
Собака Такса первая подбежала к балконной двери. Сонные, они высыпали на балкон, Жак перегнулся и увидел, как в свете фонарей по бульвару ползли бесконечной грязновато-травной гусенницей танки со свастикой на башнях.
Да это был скрежет гусениц танков о булыжник. Вот на их улицу вырулили мотоциклы, несколько машин проехало и умчалось в сторону ратуши.
– Что-то мне это не нравится, - сказала мама, - Уходите с балкона, не надо, чтобы вас заметили.
Она поежилась и, запахнув свой темно синий пеньюар, первой удалилась в дом. За ней ушла худенькая хрупкая Элизабет, хохотнув:
– Не упади, братишка.
Отец хотел было закурить, нервно похлопал себя по карману, но сигарет не нащупал, откуда они в пижаме? Ушел, нырнул в кабинет, закрылся там, боясь, как бы Барбара снова не стала назойливо просить его бросить курение. Только не сейчас. В кабинете висели литографии военной тематики, мундир подполковника, который Барбара отдавала в чистку каждые три месяца. Хендрик уже год был в запасе, королевская армия перед войной усохла на две трети из числа старой гвардии. Зато понабрали безусых, так называли молодых выпусников военной академии. Да еще и кураторов и специалистов из Франции к началу военных действий в армии было пруд пруди. Но это его уже не касалось. Хендрик считал это вредительством, особенно ругал огромные затраты на содержание отставников - дешевле было бы содержать большую армию, чем обеспечивать уволенных жильем, работой и приличным пожизненным содержанием. Результат всей этой безалаберности - скорая капитуляция Бельгии и сдача Антверпена.
Они сыпались с неба и вылезали из Шельды, как комары, эти немцы. Кругом грохотали взрывы, а летящие десантники прямо с воздуха расстреливали город. Сколько жителей погибло на улицах. Старый Хендрик с самого утра проверил подвал, обошел все квартиры на лестничной клетке, напомнив о том, что в случае артналета нужно спускаться вниз. К счастью дом не пострадал, но пока город сотрясался, люди в подвале судачили о том, что лучше бы уж правительство послушалось валлонов, которые провозглашали идеи германского национал-социализма совпадающими с национальными интересами Бельгии.
Якоб собирался было уйти с балкона, но вдруг увидел Гретту. Она стояла на противоположном балконе, ему показалось, что он сможет дотянуться до нее рукой. Она была ненакрашена, похожа на маленькую фею, только что проснувшуюся. На ней было просвечивающееся домашнее платье из какой-то воздушной материи. Так и светилась вся, ореол пушистых волос сиял, подсвеченный комнатным светом.
Когда он остался один на один с ней, то вдруг почувствовал скованность и смущение.
– Ну, как
– Намертво. Не могу спать, - пошутила Гретта.
– Из-за танков?
– Нет, укладка слишком жесткая, неудобно.
Он, то ли от ночной прохлады и морского бриза, то ли от волнения, не смог засмеяться, а как-то судорожно улыбнулся.
– Что вы обо всем этом думаете? Как же наш король?
– Король?
– Жак пожал плечами, - Король благополучно капитулировал. Вы же читаете газеты. Это должно было случиться. Но так или иначе...
– страшно, - кивнула Гретта.
– Вам страшно? Хотите, я буду стоять тут с вами всю ночь и ничего не случится?
– Лучше идите спать. И так ничего не случится. Я знаю нескольких немцев. Они приходят в нашу мастерскую, заказывают себе шляпы с вот такими полями, как будто они не наци, а ковбои. Они не звери. Они просто идиотически любят своего фюрера, строят свое государство, гуляя при этом по всей Европе.
– Вряд ли вы во всем правы, но в одном точно: сегодняшняя ночь и еще сколько-то ночей пройдут спокойно. Им не до нас. Но скоро начнется другая жизнь. Было бы хорошо, если бы этот вот сегодняшний сон, в котором вы появляетесь в моей жизни, сбылся, пусть даже приход немецкой армии обязательное условие для этого.
Гретта вильнула ступней в коротком беленьком носочке и убежала с балкона. Свет в ее окне погас. Жак вошел в теплую натопленную комнату, присел к столу.
"Странная девушка. Какая странная. Откуда она взялась? Никогда не замечал ее здесь. Может быть, она упала с неба?"
Собираясь в утреннюю смену он посматривал в окно Гретты. Жак рассчитал, что в ее квартире было два окна, выходящих на улицу. Та комната, что с балконом, очевидно, была гостиной, как и у них: уж больно тяжелые, судя по их непроницаемости, гардины висели на окне. Спальней была та комнатка, что слева от балкона, третья от угла фасада. Там на окнах висели белые жалюзи. Появления в такую рань Гретты он не дождался.
В одиннадцать часов в мастерскую начали приходить немецкие офицеры. Первые осмотрели помещение, выпили у хозяина по рюмке коньяку. Следующие пожелали побриться, а следующие за этими мыли голову, стриглись и брились все сразу. Приходили они по двое, по трое. Жак никогда так не уставал. Хозяин все время выходил к клиентам и повторял Жаку, что на нем лежит большая ответственность. Он благосклонно улыбался молодым людям в зеленовато-голубой форме, влюбленно смотрел на офицеров в возрасте, одетых в черное. Если б он не бросил практиковать лет семь назад, он конечно бы не доверил Жаку столь важных и дорогих клиентов.
Жаку казалось, что весь город кишит солдатами. Они часто мелькали мимо витрины, машин стало больше в пять раз. В кафе напротив играл немецкий марш. Все это походило на праздник - пир во время чумы.
По окончании смены он зашел в контору хозяина и попросил у него телефонную книгу. Жак пролистал все шляпные мастерские и выяснил, что в ближайших кварталах есть только одна шляпная мастерская - мастерская Буклера. Это как-то не вязалось с упомянутой Греттой мадам, начальницей всех шляпок, но Жак решил попытать счастья и показать ей, Гретте, что тоже умеет выслеживать.