Виктор
Шрифт:
И тут вдруг мои мысли резко прогнал вспыхнувший за кустами луч электрического фонаря. Я тотчас распластался на лесной подстилке и дёрнул Веронику за собой. Спустя секунду она очутилась рядом, прерывисто дыша мне в плечо.
А за кустами раздался хриплый старческий голос:
— Копай быстрее. До утра надо управиться.
— Тять, я уже устал. Погляди на мои мозоли. Да ещё лопатой по ноге попал, — плаксиво выдал подростковый голосок.
— Копай, копай. Набедокурил. Теперь разгребай. Авось его не сразу хватятся.
— Эх–х–х-х, —
Вероника в этот миг взволнованно прошептала мне в ухо:
— Труп закапывают. Я слышала, что в академии студенты пропадают.
— И Васька сегодня об этом говорил, — вспомнил я, силясь хоть что–нибудь рассмотреть сквозь кусты.
Однако растительность полностью скрывала от меня и старика, и подростка.
Что же они там делают? Кого закапывают? Неужели и правда труп студента? Нет, маловероятно. Я же не мог на четвёртый день своего пребывания в академии уже наткнуться на тех, кто уменьшает поголовье студентов! А вот в историю… в историю я могу влипнуть. Так что же мне делать?
Я раздумчиво нахмурил лоб. А Вероника азартно протараторила, едва не опалив моё ухо своим жарким дыханием:
— Поймаем их с поличным? Тебя тогда точно наградят и наплюют на то, что ты покинул башню.
— Тять, кажись, кто–то шепчется за кустами… — взволнованно протянул пацан, который, судя по звукам, прекратил орудовать лопатой.
Старик не отозвался. Он оказался умнее сына. И тогда я решил действовать, пока в нас не пальнули сквозь кусты. Вскочил на ноги и перемахнул заборчик, придуманный самой природой.
Я был готов наброситься на любого, кто хотя бы попытается вытащить оружие. Однако реальность оказалась ко мне гораздо более снисходительнее, чем распоясавшееся воображение, рисующее вооружённых до зубов преступников…
В свете громоздкого фонаря мне посчастливилось узреть лишь обнажённого по пояс тщедушного юнца, стоящего в выкопанной по колено яме, да бородатого старика лет шестидесяти. Он замер возле кустов, подслеповато моргая выцветшими голубыми глазами. А над его лысой головой обнаружилось занесённое для удара полено. Похоже, дед хотел подкрасться ко мне и оглушить.
Конечно, ни старик, ни пацан не были похожи на убийц. Однако около ямы красовался большой мешок. И внутри него лежало что–то похожее на человеческое тело.
Мешок сразу же увидела Вероника, которая спустя миг появилась рядом со мной. И она без проволочек ликующе заверещала:
— А я так и знала, что они труп закапывают! Попались, душегубы! И попрошу без глупостей, господа убийцы. Мы оба очень хорошие маги! Вмиг скрутим вас в бараний рог! Сдавайтесь по–хорошему. Тогда деда всего лишь отправят на эшафот, а мальчишка может отделаться каменоломнями. Так кто у вас в мешке?
— Гришка… — проблеял юнец с чумазым лицом,
— Горгулью так кличут, — тотчас вставил дед, швырнул полено под ноги и пошёл в вербальную атаку: — А вы чего тут делаете среди ночи?! Милуетесь в лесу? А вот я профессорам–то расскажу — и они вас сразу из академии выпнут!
— Ты тему–то не переводи, убийца. Так я тебе и поверила. Горгулья у него в мешке. Ага, как же, — презрительно фыркнула девушка, развязала горловину мешка и заглянула внутрь. — И правда, горгулья… дохлая… А чего вы её ночью хороните, украдкой ото всех?
— Не твоего ума дело, — огрызнулся старик и запахнул видавшую виды фуфайку, под которой скрывалась тельняшка. — Ступайте отседова. И тогда я забуду, что видал вас вне башни. А вы тоже помалкивайте. Никто никакую горгулью в лесу не хоронил. По рукам? Слово–то держать умеете?
— Разумное предложение, — спокойно проговорил я и украдкой кивнул Веронике на пацана. Дескать, отвлеки его, а я своей магией развяжу старику язык, а то сам он точно не сознается в том, что тут происходит. А моё любопытство требует ответов. К тому же новая инфа всегда несёт новые возможности…
Благо, девушка поняла меня правильно и привлекла к себе внимание пацана:
— Дай–ка я тебе лицо вытру, а то ты весь грязный…
Паренёк уставился на прекрасную магичку, как кролик на удава. А вот дед недружелюбно насупился и хотел что–то крикнуть. Но я шустро скользнул в транс, перехватил его взволнованный взгляд и стал пальцами выводить пассы довольно сильного гипнотического умения. Благо, что магия подействовала мгновенно. И глаза старика мигом остекленели, челюсти со стуком закрылись, а сам он замер, точно соляной столб.
Авось у меня получится проделать с ним примерно то же самое, что и с Жаном.
— Поведай мне, чем ты тут занимался… — стал шептать я, ощущая сопротивление старика.
Он переживал за сына и чувствовал к нам с Вероникой сильное недоверие, поэтому вовсю противился моей магии. Дед принялся хмуриться и мелко трясти головой. Мне пришлось усилить ментальное давление. Блин, теперь у него точно будет провал в памяти. Надеюсь, что его сведения стоят этого риска! Поскорее бы он уже раскололся.
Однако старик вдруг закатил глаза и с тихим стоном осел на мягкую землю. Твою мать! Он просто вырубился!
Естественно, звук падения привлёк внимание юнца. Он поспешно оторвал взор от Вероники, которая ласково гладила его по щеке. А затем пацан выскочил из ямы, подлетел к старику и упал возле него на колени.
— Тятя! — перепугано взвыл паренёк, тряся деда за плечо. — Тятя, тятя, что с тобой?!
Я подошёл к нему сзади и вкрадчиво произнёс:
— Приятель, мы поможем твоему потерявшему сознание отцу, но сперва, сделай милость, расскажи нам об этой горгулье.