Чтение онлайн

Тем не менее Цой был отмечен как автор лучшего текста (песня «Хочу перемен»), а бас-гитарист Игорь Тихомиров был назван лучшим инструменталистом фестиваля.

Для всех стало очевидно, что с приходом Игоря Тихомирова состав группы полностью стабилизировался. «КИНО» неотвратимо вступало в свой последний, «звездный» период.

Шефство Гребенщикова и «Аквариума» осталось в прошлом — Цой и его соратники больше не нуждались в помощи и советах, группа не только «вписалась» в рок-тусовку, но и стала одним из лидеров движения. Отрешенно-молчаливые, затянутые в черное, «киношники» разительно выделялись на фоне остальных персонажей питерской и московской рок-сцены.

Игорь Черидник: «Я помню, что на лауреатском концерте в ЛДМ в 1986 году, после выступления группы “АукцЫон” (в которой

я тогда играл), выступала группа “КИНО” и народ стал активно уходить с концерта. Я был в зале и услышал “ленивую”, “вялую” и без огонька и драйва выступающую группу, да еще и Витя был не в духе и, может быть, плохо себя слышал, пел мимо нот. Даже в тогдашнем сам-издатовском журнале “Рокси” (Рок с интересом) была довольно разгромная статья на эту тему. Но я был на двух, максимум на трех неудачных концертах, а примерно с десяток остальных, на которых я был, — были просто чумовыми!!! Был я и на сольном концерте Вити в том же ЛДМ, и народ там тоже “стоял на ушах”…» [222]

К 1986 году Цой из робкого юноши превратился во взрослого человека с собственными принципами, от которого исходила, по словам окружающих, особая неведомая энергия. Вместе с ним «КИНО» набирало обороты на пути к славе.

В начале 1986 года вернулся из армии Максим Пашков, приятель Цоя по «Палате № 6». Он был реально поражен переменами, произошедшими с Виктором. Цой, по словам Пашкова, стал настоящей звездой. И действительно, к тому времени «КИНО» было модной группой, имело свою аудиторию.

Максим Пашков: «Когда я в 1986 году вернулся из армии, Цой сказал мне: “Видишь, какой я знаменитый? Очень просто всё просчитать и понять конъюнктуру в данный момент. Во всей культуре существуют определенные дыры, которые надо затыкать, на них работать и делать звезду. Нужно только почувствовать, найти это место, и всё”» [223] .

Павел Крусанов: «Прозрение наступило году примерно в восемьдесят пятом или даже восемьдесят шестом. Тогда я вместе с Сашей Критским, человеком не из рокерской среды, да к тому же еще не так давно вернувшимся из армии, отправился по дармовым проходкам, которые мне вручил Рекшан, в рок-клуб на какой-то концерт (кажется, это был ежегодный фестиваль). Там в курилке возле туалета я встретил Цоя… Мы выкурили по сигарете, о чем-то непринужденно поболтали, обменялись новостями и разошлись. И только тут я заметил, как смотрит в след уходящему Цою Критский. Примерно так он обычно смотрел на свою любимую девушку Олю — с восторгом и неоформленной в слова, но страстно выжигающей всё его существо изнутри надеждой, сладко убитый самим фактом ее присутствия где-то тут, в пределах видимости, на расстоянии вытянутой руки…» [224]

Зимой 1986 года группу «КИНО» пригласили принять участие в съемках кинофильма. Цой, давно мечтавший попробовать себя в новом амплуа, согласился не раздумывая.

Предложение поступило от студента режиссерского факультета ВГИКа Рашида Нугманова. Осенью 1985 года студент операторского факультета Алексей Михайлов обратился к своему знакомому по ВГИКу второкурснику Рашиду Нугманову с предложением снять документальный этюд о рок-музыке. Алексею полагалась пятиминутная учебная работа, на которую было выделено две коробки черно-белой 35-миллиметровой пленки, и он задумал снять сюжет о западном роке, используя архивные материалы с рок-фестиваля «Вудсток». Но Нугманов предложил Михайлову

пойти иным путем и снять фильм о русском роке, причем снять не пятиминутную зарисовку в Москве, а максимально большую, насколько это возможно, картину в Питере.

Съемки фильма начались в мае 1986 года, о чем свидетельствуют воспоминания самого Рашида Нугманова и его записная книжка, сохранившая записи о «стрелках» с Цоем в «Камчатке» и адрес дискотеки «Невские звезды», где снимались кадры с «Алисой» и «Зоопарком».

Как известно, и «КИНО», и «Алиса» находились в ту пору в «черных списках» как фашисты, поэтому у авторов фильма начались проблемы с властями. Рашид Нугманов вспоминал, что его во время съемок вызывали на беседу в отдел культуры ленинградского комсомола, убеждали снимать «правильные ВИА», а оператора Алексея Михайлова задерживала милиция и отбирала камеру. Поэтому фильм приходилось снимать быстро, с соблюдением конспирации…

После фестивального концерта группа «КИНО» в полном составе отправилась в Киев на съемки в фильме «Конец каникул» режиссера Сергея Лысенко, выпускника Киевского института театрального искусства.

Еще 26 апреля на Украине случилась самая крупная за всю историю атомной энергетики авария на Чернобыльской АЭС. Во время планового испытания произошел мощный взрыв 4-го энергоблока с выбросом в атмосферу радиоактивных веществ, которые осели в Украине, Белоруссии, Смоленской, Брянской, Тульской областях и достигли Восточной, Центральной и Северной Европы. Советское руководство сначала преступно замалчивало катастрофу (несмотря на опасность массового заражения, не отменило первомайскую демонстрацию в Киеве), а затем преуменьшало ее масштабы. С большим запозданием началось переселение жителей из 30-километровой зоны заражения.

«Киношники» прилетели в Киев в начале лета. Поскольку это было уже «чернобыльское» лето, музыканты немного боялись ехать туда. Как известно, лучшее средство для выведения радионуклидов из организма — красное вино. Поэтому одним из условий к принимающей стороне был ящик красного вина в день.

Фильм «Конец каникул» не имел значительного резонанса. Вообще это был даже не фильм, а четыре смонтированных клипа. И всё же фильм отражал именно то, что тогда витало в воздухе — стремление к свободе.

Георгий Гурьянов: «Хотелось всегда всего и побольше… Но нам хотелось любви, счастья, радости и веселья, свободы, в конце концов, а вещизм и деньги это, конечно, увлекательно, но не то совсем…» [225]

Сергей Лысенко: «Именно тогда я начал понимать, чем “берет” Цой: колоссальной внутренней энергией, каким-то непонятным, труднообъяснимым ощущением свободы, не терпящей насилия над личностью. Благодаря Цою и “КИНО” я познакомился с совершенно иным типом людей, с совершенно иным отношением к жизни. И рад, что, как говорится, поймал — и главное — снял его в творческом топе» [226] .

Юрий Каспарян: «Я недавно первый раз посмотрел фильм, в котором мы снимались в Киеве, — “Конец каникул”. Очень всё понравилось. Тогда все его ругали, и мы в первую очередь, а сейчас я понял, что это замечательный исторический документ. Это первый фильм с группой “КИНО”, и нас там достаточно много, что редкость. У нас ведь нет практически никаких съемок, кроме нескольких концертов и Джоанниных клипов. А тут целый фильм — четыре песни. Хороший фильм. Мы снимались в нем в июне 1986-го. Жили в Киеве, в гостинице “Славутич”. Я недавно в ней снова останавливался — она совсем не изменилась… Веселое время было. Все молодые, солнышко светит, вино надо пить, чтобы радиацию выводить. Мы старались делать это как можно чаще. Может быть, поэтому сам процесс съемок совсем не запомнился» [227] .