Чтение онлайн

Вскоре после смерти Лобо Мара однажды поняла, что Кланки не находит себе места. Да и сама она после нескольких лет жизни в уединении подошла к тому моменту, когда существование без цели и движения становится невыносимым. И ей стало ясно, что наступило время для новой решительной перемены.

Зимой 1935 года Мара отправилась на встречу с мистером Сэмом: поездом — до Тампы, а остаток пути — на взятом напрокат автомобиле. В свое время, решив имитировать смерть от несчастного случая, она все же поставила об этом в известность мистера Сэма, понимая, что содействие этого человека может оказаться крайне важным. Тот с готовностью поддержал ее идею — наверное, как она подозревала, в душе радуясь возможности расстаться

с артисткой, не платя неустойку по контракту. «Интересно, — думала она, катя в машине в направлении Орландо, — узнает ли он меня даже после того, как я позвонила о своем приезде?»

Вдали показался рассыпанный по горизонту городишко — Орландо. Цирк, однако, размещался чуть дальше, на пустыре, чтобы не тревожить сельских жителей и не давать повода для жалоб на шум и грязь от животных. На сухом песчаном пустыре не росло ничего, кроме карликовых пальм и кустарника, но холмы вокруг заслоняли местечко от зимних ветров с залива, убийственно холодных и промозглых для тех, кто знаком с климатом Флориды не понаслышке.

Когда машина свернула с шоссе в сторону «зимних квартир», Мара пристально вгляделась в открывшуюся ее глазам картину, повсюду замечая признаки тяжелых времен. Конечно, когда вся страна корчится в муках «великой депрессии», трудно ожидать благосостояния у циркачей, но почему-то острейшее чувство вины пронзило ее. Что ни говори, благодаря деньгам Сен-Клера она не знала нужды…

Мистер Сэм, чуть поседевший за эти годы, вскочил, как только Мара вошла в Серебряный фургон, и лицо его просияло счастливой улыбкой. В Маре шевельнулось прежнее тщеславие. И вообще, она была рада, что за эти шесть лет они умудрились сохранить добрые отношения. Хотя шрамы на ее лице были разглажены во время пластической операции, а прекрасные зеленые глаза сверкали все тем же огнем, перемены были слишком значительными, чтобы мистер Сэм смог легко узнать ее. И все же он узнал, и Мара почему-то обрадовалась этому. Спрятав волосы под модной шляпой в виде чалмы, она считала, что стала совсем неузнаваемой. Конечно, старожилы цирка могли бы найти отдаленное сходство, но кому придет в голову, что погибшая Принцесса Мара ожила и вновь появилась в цирке?

— Как поживаете, мистер Сэм? — спросила Мара.

— По-всякому, — сказал он и выдвинул для нее стул. — Ты очаровательна как и прежде.

— Спасибо, и хотя на самом деле это не так, мне приятно слышать ваши слова. — Она окинула взглядом знакомое помещение: тот же облезлый дубовый письменный стол, миссионерские стулья, видавшие виды дубовые ящики для карточек. — Такое впечатление, что я заходила сюда только вчера. Ну а как идут дела?

— Плохо, если честно. Тяжелые времена для цирка, как, впрочем, и для всех. У людей нет лишних денег на развлечения. Они целый день толкутся на ярмарке, глазеют по сторонам, но ни в цирк, ни на аттракционы не идут. Изредка купят рожок с кремом или стрельнут в тире — и все. У нас сейчас одна забота, Мара: как не пойти ко дну. Я даже не знаю, долго ли мы протянем. Это чистая правда. Если бы прошлым летом мы не брали натурой: цыплятами, ветчиной, овощами, — то на одном рисе мы бы все уже загнулись. Я не могу платить артистам даже половину зарплаты. Часть труппы сейчас продолжает работать за пищу и жилье, остальные перебиваются пособиями по безработице и ждут начала сезона, чтобы присоединиться к нам.

— Если бы я предложила зимовку без платы за стоянку — это бы вам помогло?

Мистер Сэм впился в нее взглядом:

— Ты готова пойти на это, дочка?

— Считайте себя моими гостями — и на этот год, и на следующий, если дела не пойдут лучше. Что скажете?

— Я бы сказал… А что ты хочешь получить взамен?

— О, вы все такой же подозрительный, мистер Сэм!

— Просто я уже несколько раз садился в лужу, доверившись чужому великодушию. А кроме того, ты не хуже других умеешь считать доллары. Так чего ты добиваешься? Тебе нужна моя помощь?

Мара улыбнулась ему:

— Вы как всегда попали в точку,

мистер Сэм. Я имею честь просить вас об услуге. Я знаю, что вы никогда не держали в труппе предсказательниц судьбы, но случилось так, что я в совершенстве освоила гадание на картах.

Мистер Сэм скептически оглядел собеседницу.

— Надеюсь, ты не станешь морочить голову испытанному другу, Мара? Боюсь, я уже стар для этого.

— Вам — никогда. Но я, к вашему сведению, цыганка. — Не обращая внимания на его презрительное фырканье, она продолжила: — Я научилась читать по картам еще ребенком, а сейчас нам с Кланки нужна «крыша» для работы. Заботы о палатке и прочем реквизите я беру на себя. Я уж не говорю о том, что вам не придется выделять мне место в пульмановском [5] вагоне, поскольку я намерена приобрести себе грузовик и фургон. Все, что я от вас прошу, — это приличное место рядом с главным шатром. За это вы получите солидный процент от нашей прибыли и бесплатную стоянку на зимнее время.

— Ты же знаешь, что мне не по душе прорицатели, а особенно рядом с моим цирком. Слишком уж отдает чертовщиной это занятие!

— Сатана не имеет ни малейшего отношения к моему будущему бизнесу. Все будет чисто, о мошенничестве не может быть и речи.

— Ты уверена, что справишься? — с сомнением спросил мистер Сэм. — Здесь нужен особый талант: не так-то просто предсказать будущее так, чтобы это понравилось клиенту.

— Справлюсь. — Мара сунула руку в сумку и достала новенькую колоду гадальных карт, купленную перед самым отъездом из Калифорнии. — И чтобы доказать это, я предскажу будущее вам — прямо сейчас и бесплатно. Сдвиньте колоду.

Мистер Сэм несколько раз сдвинул колоду. Мара три раза сняла карты, после чего выложила верхнюю — короля треф, затем другую — валета треф — наискосок к первой.

— Это отец и сын — вы и Майкл. Все, что у вас есть — ваш опыт, ваша мудрость, ваше мирское добро, — все должно перейти к нему.

— Сообщи что-нибудь поновее… — пробурчал мистер Сэм.

Совершенно не смущаясь от скептицизма мистера Сэма, Мара разложила карты, затем какое-то время молча изучала их. Когда, наконец, она постучала ногтем по десятке треф, мистер Сэм вдруг нервно передернулся, и Мара про себя улыбнулась: возможно, он и в самом деле не верит в гадание, да только зачем тогда сейчас пододвинулся к самому краю стола?..

— Эта карта говорит о перемене — может быть, неприятной, — и она связана с вашим сыном. Сама по себе перемена неизбежна, но насколько болезненной она окажется — зависит от вас. Грядут большие ссоры и раздоры — во многом из-за вашего нежелания выпускать из рук поводья. Но так или иначе, это предстоит. Майкл должен испытать себя — не будьте упрямым как осел, иначе рискуете потерять самое дорогое для вас в этой жизни.

— То же самое ты могла бы сказать о любом отце и любом сыне, — разочарованно проворчал мистер Сэм.

— И тем не менее это ваши карты, — заметила она.

— Что еще ты можешь сказать?

— Вы в конце концов сумели разрешить проблему, которая не давала вам покоя долгие годы. Она больше не будет вас мучить. И связана она… — Мара постучала ногтем по другой карте, — с этой женщиной, с дамой.

— Откуда ты это знаешь? — быстро спросил он.

— Я ничего не знаю. Знают карты.

— Что ж, они не ошиблись. Белль и я развелись прошлым летом. Нам надо было сделать это гораздо раньше, но она, как я понимаю, не хотела просто так отказываться от хорошей кормушки. Однако недавно она встретила отставного адвоката, достаточно богатого для того, чтобы окончательно отказаться от меня. Я для большей убедительности встал на дыбы, и она, побоявшись остаться вообще ни с чем, выбрала его — так что все обошлось малой кровью.