Чтение онлайн

Король Свен в задумчивости сплюнул, отхлебнул из чаши, почесал бороду и сказал, что ему будет трудно выделить людей и корабли, поскольку он не должен забывать и о своих обязательствах перед сво­им собственным народом, который он не может оста­вить в качестве беззащитной добычи саксонцам или оботритам.

— Я считаю, справедливее будет,— добавил он,— чтобы помощь оказал мой отец, потому что теперь, когда он стар, его людям нечего делать, кроме как есть и слушать болтовню священников.

Король Харальд пришел в ярость от этих слов, а в зале зашумели. Он сказал, что совершенно ясно, что \Свен был бы рад оставить его беззащитным, в Йелинге.

— Но будет так, как

я прикажу! — закричал он, и лицо его побагровело.— Потому что я — король Датчан, я один! Так что, Свен, ты дашь корабли и людей Стирбьорну!

После этих слов король Свен сидел молча, посколь­ку боялся гнева отца. Кроме того, было очевидно, что многие из его людей хотят последовать за Стирбьор­ном в Уппсалу.

Затем заговорил Стирбьорн:

— Мне доставляет удовольствие,— сказал он,— видеть, как вы оба хотите помочь мне. Я считаю, что наилучшим решением будет, если ты, Харальд, ре­шишь, сколько кораблей должен послать Свен, а ты, мой добрый друг Свен, определишь, в какой степени твой отец должен будет помочь мне.

Это предложение вызвало великое веселье среди пирующих, так что напряженность спала, и наконец было решено, что Харальд и Свен каждый пошлют по двенадцать кораблей с солдатами в дополнение к той помощи, которую он сможет получить от сканцев. За это Харальд и Свен получат долю богатств, лежащих в сундуках короля Эрика. Так закончился и этот вечер.

На следующий день, поскольку свинина закончи­лась, на столах появились кабачковый суп и баранина, что было отличной переменой блюд. Вечером один гость из Голландии рассказал им о великой свадьбе, на которой он был в Финнведене, среди дикарей Смаланда. В ходе празднества возникли споры относительно какой-то сделки с лошадьми, быстро были выхвачены ножи, а невеста и ее подружки весело смеялись и аплодировали и призывали спорящих разрешить все разногласия прямо на месте. Однако, когда невеста, принадлежавшая к одной хорошей местной фамилии, увидела, что один из родичей жениха выбил глаз ее дяде, она схватила со стены факел и ударила им по голове жениха. При этом его волосы загорелись. Одна из подружек невесты не растерялась, надела ему на голову свою нижнюю юбку и сильно закрутила ее, спася таким образом ему жизнь, хотя он ужасно кри­чал, и голова его, когда ее снова открыли, была обожжена дочерна. Тем временем огонь охватил солоду, устилавшую пол, и одиннадцать пьяных и раненых, которые там лежали, получили смертельные ожоги. После этого все согласились, что эта свадьба — одна из лучших в Финнведене за много лет, и ее заполнят надолго. Невеста и жених теперь живут вместе в полном согласии, хотя ему и не удалось отрастить новые волосы взамен тех, что он потерял в огне.

Когда рассказ был закончен, король Харальд ска­зал, что интересно было послушать о таких веселых похождениях смаландцев, поскольку вообще-то они — злой и коварный народ. А епископ Поппо, продолжал он, должен благодарить Бога в каждой молитве, что его послали в Данию, где люди знают, как себя вести, ведь вместо этого он мог попасть к разбойникам Финнведена или Веренда.

— Но завтра,— продолжал он,— давайте послуша­ем о стране андалузцев, и о чудесных приключениях, выпавших на долю Орма, сына Тосте, и Токе, сына Серой Чайки, во время их путешествия. Я думаю, что это позабавит нас.

Так закончился этот вечер.

На следующее утро Орм и Токе спорили, кому из них рассказывать историю своих приключений.

— Ты — наш вождь,— сказал Токе,— тебе быть и нашим историком.

— Ты участвовал в экспедиции еще до того, как я присоединился к ней,— сказал Орм,— кроме того, у тебя лучше дар слова, чем у меня. В любом

случае, тебе пора поговорить вволю, потому что я уже раза два замечал в последние дни, что тебе трудно было слушать молча все эти истории, которые нам расска­зывались.

— Меня беспокоит не рассказ, — сказал Токе,— потому что я думаю, что язык у меня подвешен не хуже, чем у остальных. Беспокоит меня то, что я не могу рассказывать, если у меня нет достаточного ко­личества пива, потому что у меня пересыхает глотка, а наша история не из таких, которые можно расска­зать в двух словах. Мне удавалось следить за собой четыре вечера, в каждый из которых я покидал стол короля трезвым и мирным. Тем не менее, мне это было нелегко, хотя и не надо было много говорить. Было бы жаль, если бы я впал в свое меланхолическое настро­ение и заработал бы репутацию человека, не умеюще­го себя вести, недостойного сидеть за королевским столом.

— Ну,— сказал Орм,— мы должны надеяться на лучшее. Даже если тебе захочется пить во время рассказа, я не думаю, чтобы такой хороший эль, как у короля Харальда, привел бы тебя в драчливое со­стояние.

— Будь что будет,— сказал Токе и с сомнением покачал головой.

Так что в этот вечер Токе рассказывал историю экспедиции Крока и о том, что приключилось с ними во время путешествия. О том, как Орм присоединился к ним, как они нашли еврея в море, как они разгра­били крепость в королевстве Рамиро, о морском бое с андалузцами, и о том, как они стали рабами на гале­рах. Он рассказал, как погиб Крок. Затем он поведал, как им удалось спастись из рабства, и о той услуге, которую оказал им еврей, о том, как они получили свои мечи от Субайды.

Когда он достиг этого пункта своего рассказа, и король Харальд, и Стирбьорн изъявили желание пос­мотреть на эти мечи. Так что Орм и Токе передали Голубой Язык и Красную Чашу вокруг стола. Король Харальд и Стирбьорн вытащили их из ножен и взве­сили в руках, внимательно изучая. Оба согласились, что в жизни не видели лучших мечей. Затем мечи были пущены вокруг стола, так как многие из гостей хотели их рассмотреть. Орм немного нервничал, пока не получил свой меч обратно, потому что чувствовал себя полуголым без него.

Почти прямо напротив Орма и Токе сидели двое из людей Свена, которых звали Зигтрйгг и Дире, они были братья. Зигтрйгг плавал на личном корабле Свена. Это был большой, крепко сложенный человек, с боль­шой и необыкновенно лохматой бородой. Дире был помоложе, но также считался одним из самых храб­рых воинов Свена. Орм заметил, что Зигтрйгг во время рассказа Токе бросал темные взгляды в их сторону и раза два чуть не прервал его. Когда мечи дошли до него, он внимательно осмотрел их и, каза­лось, не хотел отдавать.

Король Свен, любивший послушать о дальних стра­нах, теперь поторапливал Токе, чтобы тот продолжал свой рассказ. Токе, которому перерыв пошел на поль­зу, ответил, что будет рад продолжить, как только человек, сидящий напротив, закончит рассматривать его и Орма мечи. При этих словах Зигтрйгг и Дире возвратили мечи, не говоря ни слова, и Токе продол­жил свой рассказ.

Он рассказал им про Аль-Мансура, его величие и богатство, о том, как они попали к нему на службу в качестве солдат императорской стражи, как им при­ходилось поклоняться Пророку, кланяясь на восток каждый вечер и отказываясь от многих прелестей жизни. Он рассказал о войнах, в которых им довелось участвовать, и о добыче, завоеванной ими. Когда он подошел к рассказу об их походе через пустыню к могиле святого Иакова и описал то, как Орм/ спас жизнь Аль-Мансуру, который подарил ему за это золотую цепь в знак признательности, король Харальд сказал: