Викинг
Шрифт:
Очнулся он сразу, будто его кто-то толкнул, хотя уже в следующую секунду ему стало ясно, что рядом с ним никого нет, и разбудил его запах дыма. Чувствуя нестерпимый жар, опаляющий все тело, мужчина рванулся на своем узком ложе. Каким-то образом он сумел быстро освободиться от державших его ремней и вскочил, задыхаясь от удушья, проклиная все на свете. Со всех сторон его окутывала непроницаемая темнота, и только сам корабль сиял в ночи, превратившись в кроваво-красный, полыхающий ад.
Где, во имя всего святого, он оказался? Почему, черт побери, «пожаростойкий» корабль вспыхнул, словно его охватило пламя преисподней, и куда провалились все пиротехники, обещавшие затушить огонь, если случится что-то непредвиденное?
Совершенно
Для дальнейших наблюдений у Марчелло больше не оставалось времени. Понимая, что следующей жертвой огня станет он сам, Марчелло хрипло пробормотал какую-то молитву о помощи к богам и, одним прыжком, преодолев расстояние, отделявшее его от борта дракара, бросился сквозь языки пламени вниз, в красные от огненных сполохов волны. Он упал в воду с громким плеском, и если бы сразу не ушел под воду, то, наверняка, заорал от неожиданности, потому что вода, в которой он оказался, была холоднее, чем лед в январе. Отчаянно сопротивляясь неизвестно откуда взявшемуся тут подводному течению и стараясь преодолеть судороги, мужчина вынырнул, наконец, на поверхность, дрожа от холода и судорожно хватая ртом воздух. В следующее мгновение ему показалось, что его легкие наполнились кусочками льда, но он, преодолевая боль в груди, все-таки поплыл туда, где, по его мнению, должен был находиться берег. Понимая, что не выдержит долго в такой холодной воде, пловец сосредоточился только на том, чтобы добраться до цели, и все-таки не переставал задавать себе одни и те же вопросы.
– Господи, всемогущий, где он оказался? Что же такое с ним случилось?
Вдруг, словно Бог и вправду услышал его вопросы, дымную завесу впереди отнесло в сторону, и Марчелло совсем недалеко увидел береговую линию с темными силуэтами высоких скал. Внизу, у их подножья суетились смутные фигурки людей; горевшие у них в руках факелы с трудом разгоняли ночную тьму. Ну, конечно – это должно быть Моника и статисты! Пловец направился к ним, чувствуя, как в борьбе с холодными огромными волнами его оставляют последние силы. Казалось, что его тело совершенно одеревенело от этого сражения с разбушевавшейся стихией, но еще целая вечность прошла прежде, чем он все же смог, трясясь от холода, ступить на твердое дно и выбраться из воды…
Наконец-то Марчелло мог теперь поближе рассмотреть тех, кто находился на берегу. Это еще что такое? Все эти люди были ему абсолютно незнакомы, и одеты они все в какие-то странные одежды из шерсти, кожи, льна. И воздух оставался по-прежнему таким же холодным, как и морская вода.
Вдруг Марчелло растерянно заморгал, разглядев в отдалении ледяные шапки на горах. О, Господи! Ледники?! Базальтовые скалы?! Это еще откуда? Он что, высадился где-то в Скандинавии? Но это же чушь! Ерунда! Невозможно!
Его стала бить дрожь такая, что зуб на зуб не попадал, и он бы не смог сказать, чем она была вызвана, волнением или леденящим холодом. Впрочем, скорее всего, и тем и другим вместе.
– Князь Виктор! – раздался крик одного из незнакомцев на берегу. – Ты все-таки жив, наш храбрый ярл!
«Князь Виктор»? Какого черта этот мужик называет его таким именем? Марчелло растерянно смотрел на причудливо разодетую толпу людей, бросившихся к нему. Их было человек
– Князь Виктор! Благодарение Одину – он вернул тебя к нам!
– Наш вождь вернулся из Валгаллы. Он возродился! – кричали люди.
– Посмотрите, посмотрите! Боги одарили нашего ярла одним из яблоков Идунн [8] !
Марчелло никак не мог совладать со своими зубами, отбивавшими дрожь, и дрожью во всем теле. Но мучительнее холода было все более усиливавшееся ощущение того, что его дурачат. Где он оказался, и вообще, кто такие эти непонятные персонажи, что-то там болтающие про Одина и молодильные яблочки Идунн. Они что, эти идиоты, серьезно верят, что он – Виктор Храбрый, вернулся из Валгаллы? Да нет, что за ерунда! Это, скорее всего, статисты и массовка решили над ним пошутить. Ничего себе забавы!
8
Идунн – в скандинавской мифологии богиня, владевшая «молодильными» золотыми яблоками, благодаря которым Боги сохраняли вечную молодость.
– Какого черта? Что тут происходит? – сердито спросил, наконец, он.
Как только он заговорил, незнакомцы испуганно шарахнулись от него и остановились в отдалении, со страхом глядя на Марчелло, или куда-то ему за спину, – он не смог разобрать.
– Вольфгард! – закричал кто-то.
– Берсеркеры [9] вернулись! – раздался еще чей-то панический вопль.
– Быстро отправляйте женщин и детей назад в деревню! – послышалась чья-то команда.
И в следующее мгновение начался сущий ад. Женщины и дети, отчаянно визжа, бросились куда-то в ночную тьму, а мужчины, потрясая своими мечами, копьями и боевыми топорами стремительно побежали прямо на Марчелло.
9
Берсеркер – у скандинавов – рыцарь, витязь, у которого во время единоборства возникало состояние, близкое к экстазу, исступлению, бешенству.
– О, Боже, Святая дева Мария, спаси меня! – прошептал он, чувствуя, что сейчас может случиться нечто непонятное и страшное, а затем стал медленно отступать, собираясь бежать от этих сумасшедших.
Мужчины, направлявшиеся к нему, казалось, были поражены тем, что он отступает назад, они закричали:
– Ярл! Куда же ты? Ты не туда идешь! Сражайся с нами!
– Ярл! Там – смерть, иди в наши ряды! – позвал кто-то из воинов.
Внезапно Марчелло услышал у себя за спиной воинственные крики. Он резко обернулся и в ту же секунду понял, куда показывали мечами и руками воины, называвшие его своим князем. В сотне ярдов от него, прямо у самого берега колыхался огромный дракар. Вдруг из него на берег стали выскакивать толпы каких-то дикарей с топорами, луками и сверкающими мечами. Но самое ужасное было в том, что все они бросились к нему!
ЧЕТЫРЕ
– Виктор! Великий князь, веди нас, мы молим тебя!
– Помоги нам, а то мы все погибнем!
Глядя на то, как из корабля с драконьей головой на носу, продолжают высаживаться варвары, а воины у него за спиной взывают к нему о помощи, Марчелло, наконец, осознал, что ему просто нет времени колебаться и предаваться размышлениям о том, где он сейчас оказался: то ли в аду, то ли на небесах. А, может быть, и на земле, только тысячу лет назад – ему было это неизвестно. Ясно было одно – все эти люди – ЕГО люди – нуждаются в нем. И в этот момент (только на это время) он стал их вождем! Полагаясь скорее на свой инстинкт, сам не веря тому, что делает, он обнажил свой меч и взмахнул им.