Чтение онлайн

Фу, что, черт возьми, это было?

Я съежилась, затем попытался снова.

— Привет. Я только что была по соседству и... — я закатила глаза, — …решила спросить тебя, с кем ты трахался. — Невеселый смешок покинул меня, прежде чем я оттянула свою футболку и отпустила, хлопнув тканью, пытаясь охладить пылающие щеки и шею.

Почему было так сложно разговаривать с Виком?

Я могла выражать себя своим телом намного лучше, чем ртом. Ну, я думаю, это зависело от того, как это делать. Целоваться, лизать и сосать было легко. Слова, с другой стороны?

Жестко.

Еще раз.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервный желудок, и медленно выдохнула.

— Эй, — прошептала я себе. — Мы можем поговорить?

Ага. Вот оно. То, что нужно.

— Хорошо, — пробормотала я, делая несколько шагов к двери, и подняла сжатый кулак, чтобы постучать, пока не потеряла самообладания. Минуту спустя замок щелкнул, и мой живот сжался в предвкушении. Я ненавидела себя за то, как страстно хотела его увидеть.

Дверь открылась, и ее открыла невысокая симпатичная женщина лет тридцати.

Мое лицо упало прямо на землю.

Хрясь.

Черт возьми, Аника.

Я собиралась убить ее.

Вот, вот причина, почему ты не приходишь к парню без предупреждения. Иногда ваши худшие опасения воплощались в жизнь.

На ее лице отразилось ожидание, и она протянула фразу:

— Могу ли я вам помочь?

Никто не мог мне помочь.

Я изобразила улыбку, которой не чувствовала, и вежливо спросила:

— Привет, Вик здесь?

Ее лицо скривилось в раздумьях.

— Вик? — Она покачала головой. — Э-э, нет.

Я ждала продолжения, но она не предложила ничего другого. Чувствуя себя немного уязвленной, я прикусила щеку изнутри, чтобы не наброситься на женщину, которая этого не заслуживала.

— Ты знаешь, когда он будет дома?

— Куколка, — начала она, и мне захотелось ее ударить, — я думаю, ты перепутала. Здесь нет Вика.

Что?

В ушах звенело.

— Простите?

— Я не знаю, что тебе сказать. — Она слегка пожала плечами. — Хорошего дня.

Когда она попыталась закрыть передо мной дверь, моя рука выдвинулась как барьер.

— Подождите. — Женщина посмотрела на вытянутую конечность, как будто собиралась ее отрезать. Через щель я быстро спросила: — Как долго вы здесь живете? Когда вы переехали?

Женщина вздохнула, подумав об этом.

— Не знаю, полгода или около того. — Она взглянула на мою руку. — Теперь можешь отпустить.

Мои пальцы разжались, и она закрыла дверь перед моим безмолвным лицом. Тысячи разных мыслей пронеслись в моей голове.

Хорошо. Итак, Аника пыталась мне что-то сказать.

Я осталась одна, все слова, что практиковала, были не нужны, и освободилось место для одного приглушенного вопроса: «Что, черт возьми, здесь происходит?»

Глава 7

Вик

Я был в огне.

Мои руки горели. Мои мышцы горели. Черт, даже мои легкие горели. Но это было хорошо. Приятное отвлечение.

Это было лучше, чем девяносто процентов моих чувств, которые я испытывал, когда думал о ней.

Саша держал боксерскую грушу, пока я бил ее, стиснув зубы, и ударяя кулаком

так, как я знал, что никогда не смогу ударить человека, если только не захочу покончить с ним. Я поднял ногу и издал кряхтение, швыряя ее в грушу с песком с такой силой, что Саша пошатнулся. Затем он быстро восстановил равновесие и предостерег меня:

— Полегче.

Нет, это не так. Ничего не было легко. Жизнь была тяжелее, чем укус дьявола, и если выместить свое настроение на эту гребаную боксерскую грушу было всем, что я мог сделать, чтобы на время облегчить боль, то я бы это и сделал.

Я пинал ее снова и снова, с каждым разом все сильнее, пока внезапно не повернулся спиной и тщетно пытался взять под контроль свои бушующие эмоции.

Бл*дь.

Задыхаясь, я упер руки в бедра и опустил голову, позволив каплям пота стечь и собраться на кончике моего носа, прежде чем упасть на пол. Затаив дыхание, я грубо выдохнул:

— Извини.

Я имею в виду, я не извинялся, но было просто вежливо сказать это.

Мои глаза закрылись, и все что я видел, была Настасья. Это маленькое облегающее платье с длинными рукавами. Волнистые каштановые волосы пахли ванилью и персиками. Ее выразительные глаза, которые всегда выдавали истинные чувства. То, как надувались ее полные губы, даже когда она улыбалась.

Подтянутое тело, фигуристая задница, миниатюрные сиськи. Слюнки текут.

Ее неуверенное заявление эхом отозвалось в моей голове.

— Пойдем домой со мной.

Это было официально. Я потерял рассудок. Других причин, чтобы отказать ей, не было.

Не часто Нас выставляла себя напоказ, но для меня она это делала. И она делала это часто, делала это очень часто, начиная с подросткового возраста. Я любил это в ней. Нас не просто не скрывала своих чувств; она также не скрывала свой разум и рот.

Боже. Сожаление захлестнуло меня, тяжелое и густое. Может быть, я должен был это сделать, хотя бы ради того, чтобы провести с ней еще одну ночь. Дело в том, что я не хотел быть игрушкой. Я не был той игрой, которую она могла взять с полки, когда ей стало скучно, независимо от того, насколько весело было играть.

А играть с Настасьей всегда было весело.

Она была моей, а я ее. Во веки веков. И пока она не вобьет это в свою хорошенькую головку, я пытался дать ей то, о чем она просила, но я был всего лишь человеком.

Пространство.

Мои губы скривилась при этом слове.

Когда в истории разорванных отношений пространство приносило хоть какую-то пользу?

Нет. Когда человек просил свободы, это было началом конца. Смертный приговор.

Если Настасья думала, что я позволю тому, что у нас есть, вот-вот умереть, она сошла с ума. Итак, я сделал все, что мог, чтобы оставаться в ее поле зрения. Я стал работать ближе к ней, чаще заходил, чтобы увидеть ее, и да, я попадал ей на лицо, когда она позволяла. Не потому, что я на самом деле был зол на нее, а потому, что, когда мы спорили, сексуальное напряжение зашкаливало. И что может быть лучше, чтобы заставить ее скучать по мне, чем напомнить ей, как хорошо я ненавижу трахать ее, когда она умоляла меня об этом.