Чтение онлайн

Он пошёл по натоптанной тропинке к лагерю, я присоединился к нему.

— И вообще, Стихия здесь мало чем поможет, — продолжил Ломакин, как будто радуясь, что нашёл почитателя своих талантов. — Нужны особые виды энергии, которые воздействуют на природные факторы.

— А вы знаете таких одарённых?

— Знаю… одного. Правда, мы давно не виделись. Он уже, наверное, превратился в матёрого чародея. Вот ему удавались фокусы с разнонаправленными энергиями. Кстати, его фамилия Назаров. А ведь та очаровательная девушка Полина тоже Назарова, насколько я помню. Удивительное

совпадение, да?

Я замотал головой. Как же на меня посмотрел Ломакин! С надеждой, подозрением и разочарованием одновременно. Это надо было видеть! Но я не лыком шит, про Назаровых под страхом смерти никому не расскажу. Иначе на свет вылезут такие подробности, что меня потом из подвалов ГСБ не выпустят!

— Ну что вы, Евгений Сидорович! — с укоризной произнёс я. — Мы же этот вопрос выяснили ещё при той встрече. Полина вам всё объяснила насчёт родителей. Дар у неё тоже обычный, завязан на Стихии, не более того. Вряд ли к тому Назарову, о котором вы говорите, она имеет отношение. Фамилия ведь очень распространённая.

— Ну да, ну да, — хмыкнул впавший в задумчивость чародей. — Действительно, детям не всегда передаются умения родителей. Зачастую у Универсала ребёнок не осваивает и трети всех возможностей.

— Зато может проявиться через несколько поколений, — возразил я, аккуратно вешая полотенце под навесом, чтобы его совсем дождём не замочило.

— Да, вчера я убедился в преемственности уникального Дара, — кивнул Евгений Сидорович. — Только твой отец утверждает, что после вашего предка Добра никто из Рода не умел «видеть» энергию спящего Источника. Это же сколько веков прошло, чтобы он в тебе активировался?

— Пять, — пожал я плечами. — Думаю, в этом промежутке умельцы появлялись, только их Дар пропал впустую. Или в якутских землях больше не обнаружились Источники.

— Скорее, я склонен допустить второй вариант, иначе бы Мамоновы давно повелевали бы миром, — чародей улыбнулся и приобнял меня за плечи. — Пошли завтракать. Князю не терпится вытащить артефакт на поверхность. Не будем его сердить своей неспешностью.

После утренней пшённой каши с консервированной ветчиной и крепкого чая с сахаром я был готов к подвигам. Мне и в самом деле не терпелось начать раскопки. А больше всего съедало любопытство, какого размера артефакт и смогу ли я вытянуть из него столь необходимую энергию для создания портала?

Евгений Сидорович допил чай и решительно поднялся на ноги.

— Всем оставаться на месте, — приказал он, добавив жёсткости в голос. — Попадёте под магоформу — спасать не буду.

Чародей решительно направился к крайним от нас вешкам, остановился, втянул голову в плечи, как будто мелкий дождик доставлял ему дискомфорт. Его руки засветились фиолетово-серебристыми всполохами, магический фон мгновенно скакнул вверх, отчего в моих ушах зазвенел хрусталь. Я на всякий случай отошёл ещё дальше. А вот Паналык упал ничком на мокрую землю и зашептал скороговоркой на своём языке какую-то молитву. Наверное, просил прощения у духов, что белые люди кощунствуют на священной территории.

Над головой Странника воздух стал сгущаться до

состояния густого киселя, только раскалённого до белизны. Затрещали статические разряды, над поляной засверкали искры, часть из которых ушла в мокрую землю, а остальные начали скручиваться в жгутики. Как только они заалели, сухо треснуло, от земли повалил пар. Сидящие возле костра бойцы вскочили на ноги. На их глазах пласт земли вздыбился вверх на несколько сантиметров и стал скручиваться наподобие ковра вместе с камнями и корнями. Ломакин распрямил плечи и стал похож на дирижёра, размахивающего палочкой перед слаженно играющим оркестром. Как только поднятая магией земля достигла дальних вешек, чародей толкнул ладонями воздух и остановил движение всей этой каменистой и влажной массы.

Странник сумел вырыть своей Силой котлован в два метра глубиной. Оттуда клубами вырывался пар, как будто из бани. Я дождался, когда земля немного остынет и подошёл к самому краю, чтобы зафиксировать выход энергии артефакта. И удивился. Сейчас горячие волны были видны куда как лучше. Они интенсивно поднимались вверх, насыщая воздух энергией, впитавшейся в Небесный Камень за долгое время путешествия в глубоком космосе.

— Видишь что-нибудь? — отец осмотрел подготовленную площадку для дальнейшей работы.

— Да, очень сильное излучение вон там, — я ткнул пальцем в нужную точку, и оживившийся отец подозвал бойцов с сапёрными лопатками и показал, где именно нужно рыть. Сначала вниз спрыгнули Рой, Шторм и Вискарь. Почему Евгений Сидорович не продолжил поднимать землю? Ведь с помощью магии добраться до артефакта казалось мне самым лучшим вариантом. Минимум затрат — и уже сегодня многие из нас были бы дома.

Этот вопрос я и задал Евгению Сидоровичу, когда он с усталым видом подошёл к костру, и несмотря на моросящий дождь, присел на бревно, опустив плечи.

— Могу повредить артефакт, — ответил чародей. — Или, наоборот, он может отреагировать неизвестным мне образом. Некоторые объекты с магическим наполнением умеют «защищаться». Кстати, будь у тебя возможность работать с «землёй», именно ты смог бы поднять Небесный Камень на поверхность.

— Ну, это вряд ли, — возразил я, глядя, как из ямы вылетают комья сырого грунта. Жар «перунова огня» растопил скованную на глубине ледяным панцирем почву. Копалось гораздо легче. А воздух над головами бойцов колыхался всё интенсивнее. — Если бы я пестовал «землю», то не был бы Разрушителем.

Паналык уже не молился, а тихо стоял на коленях, упершись руками в мокрую траву, как будто ожидая гнева духов. Я вздохнул. Нелегко с ним будет на обратном пути. Понятно же, что отец не станет его забирать с собой через портал, придётся возвращать проводника родителям. Парень, конечно, не фанатик, но нужно остерегаться, чтобы он не сунул нож промеж лопаток. Потом придёт с моим скальпом к Кутыгйину и будет хвастаться, что покарал нехорошего белокожего.

Я решил помочь парням, но они прогнали меня, углубляясь вниз как кроты. Чтобы показать свою нужность, стал корректировать направление, чтобы бойцы зря силы не тратили. Отец весело крикнул: