Вик Разрушитель 6
Шрифт:
Мысли не для юноши шестнадцати лет (ну ладно, почти семнадцати!), но так получилось, что повзрослел куда раньше, чем многие мои сверстники. Приходится отвечать только за себя — и где-то идти на уступки. «Тактическая гибкость», — так называл подобное поведение мой первый наставник по боевым искусствам Сидор, мир его праху.
Переодевшись в шорты и футболку, я вместе с Куаном направился к пирсу. Лида с родителями осталась на стадионе вместе с дожем Мочениго и его сыном, как и большая часть высшей аристократии. Юрий Иванович пообещал, что для меня изготовят копию Серебряного Кубка.
Подходя к причалам, где приткнулись десятки катеров, заметил Зосю с Бекасом и Соколом. Они теперь плотно присматривали за мной, и это не могло не радовать. Намеки цесаревича на охотников из САСШ настроения не прибавили.
По дороге в отель мне все время казалось, что в одном из катеров, косяками идущих к причалам Каннареджо, находятся те самые злодеи. Крутя головой, пытался вычленить их из числа веселящихся пассажиров. Свое зрелище они получили сполна, и даже пасмурная погода не могла поменять их настроение. Сейчас эти толпы рассеются по узким улочкам района и будут до ночи предаваться радостям жизни.
Возле входа в отель я столкнулся с Егором Дубровским и Димой Глинским. Они задумчиво дымили сигаретами, разглядывая проходящих мимо них нарядных сеньорит. Увидев меня, оживились.
— О, Мамонов! — воодушевился Дубровский. — На ловца и зверь бежит! А где кубок?
— Зачем тебе он? — пожимая руки княжичам, удивился я. — С какой целью интересуетесь?
— Так обмыть надобно! — хохотнул Глинской. — Кстати, поздравляем с победой. Уделали вы итальяшек просто красиво, без выпендрежа. Тактически идеально.
— Спасибо, — я показал знаками Куану, чтобы он поднимался в наш номер, а не грел уши. Дождавшись, когда он подчинится моему приказу, снова обратился к Дубровскому: — Вы что, злодеи, из кубка вино хлестать собрались?
— Положено! — Егор воздел палец вверх. — Вы единственные из русских, кто выиграл турнир. Поэтому сегодня идем в ирландский паб и там отмечаем успех.
— Примазаться к чужой славе захотели? — усмехнулся я, особо не возражая. Почему бы и нет? Есть время войне, и есть время веселью.
— Традиция, — загадочно обронил Дима. — Да ты не напрягайся, никто не будет за твой счет гулять. Ну, разве что выставишь первую партию эля парням, а потом каждый сам за себя будет платить.
— Когда намечается разгуляй?
— В шесть вечера выходи на крыльцо, мы здесь собираемся и отсюда уже всей командой идем.
— Ладно, принял, — я кивнул княжичам на прощание. — В шесть буду на месте.
И поспешил в номер. Времени оставалось не так много, а еще жутко хотелось есть. Пицца канула в бездну, словно и не было ее. Да и поспать пару часов не помешает. Державшись на морально-волевых, я почувствовал, как меня начинает пошатывать и выворачивать наружу. Нельзя сразу закупоривать каналы, но я вынужденно пошел на эти меры, чтобы держать в состоянии боеготовности раскаленное энергетическое ядро.
— Болван! — неласково встретил меня Куан, по бледному лицу определивший начавшиеся проблемы. — Быстро стравливай избыток,
— Куда стравливать? — подозрительно спросил я, осев в кресло. — Разворочу же всё. Потом придется отель восстанавливать.
— В меня, — неожиданно ответил наставник и отошел к раскрытому окну. Сделав несколько резких движений руками, он принял какую-то странную стойку: чуть согнувшись, выставив левую ладонь вперед, а правую прижимая к груди. Показалось, что ноги Куана пустили корни и вцепились в паркет, чтобы никакой катаклизм не сорвал телохранителя с места.
Я вскочил, мгновенно переключаясь в боевой режим, как меня наставник и учил, и ядро среагировало, посылая в руки мощный заряд энергии. С хрустом сжав кулак, выбросил его в направлении Куана. В последнее время я стал замечать, как выглядят мои ментальные атаки. Не знаю, в чем дело: Дар Разрушителя проявляется таким образом или зрение стало настолько острым, что любой нюанс виден на уровне гроссмейстера магии! Сейчас же воздух передо мной сгустился бледно-серой массой, которую надо было швырнуть в человека, стоявшего напротив. Отбросив всякие сомнения вроде тех, что может пострадать мебель или сам номер — Куан запретил рефлексировать по таким мелочам — толкнул сгусток в его сторону.
Кубометры спрессованного воздуха, имевшего невероятную плотность и мощь, ударились в Куана и растеклись кляксами по стенам, потолку, а часть энергии просто ушло в открытое пространство. Не зря он возле окна встал! Наставника нешуточно выгнуло, и ему с трудом удалось сохранить равновесие, одновременно с этим размахивая руками, как будто он спешил размазать в пространстве мой «подарок». Негромкий хлопок стал единственным, что могло сойти за внештатную ситуацию.
— Уф, сколько грязи! — выдохнул Куан, выпрямляясь и закрывая створки окна. — Зачем в себе держал столько времени? Пока катались по лагуне, мог бы на открытом пространстве стравить.
— Да из головы слова цесаревича не выходят, — нехотя признался я.
— А что он сказал? — насторожился Куан, не слышавший нашего разговора.
— Изготовители линейных двигателей каким-то образом узнали, что в моём бронекостюме используются их патентованные изделия. Юрий Иванович предупредил о вероятности охоты за «скелетами».
Наставник задумчиво почесал щеку и стал расхаживать по номеру с лицом, на котором нельзя было прочитать ни одну мысль, роящуюся в его голове. Что-что, а эмоции Куан держать при себе умел.
— Придется звонить твоему отцу, — выдал он логичную мысль. Ведь случившееся напрямую касалась не только меня. — Пусть он по своим каналам решает проблему.
— Не думаю, что Меллонам это нужно, — пробормотал я.
— Они партнеры, — категорично отрезал Куан. — Любая ошибка или недоговоренность в отношениях ставит на грань провала летнюю экспедицию. Ты же знаешь, какие надежды вкладывает в нее Георгий Яковлевич.
— На Аляске мы без Меллонов обойдемся, — наивно решил я.
— Но это не значит, что за нами они не будут приглядывать, — наставник-телохранитель выставил палец в мою сторону. — И я хочу, чтобы ты проявил благоразумие до отъезда в Россию.