Вик Разрушитель 4
Шрифт:
Корнилов оказался прав в своих суждениях. Через полтора часа протоколы по всем четырем подельникам Ефимова лежали на его столе. Еще час понадобился для изучения и сопоставления. Вызвав помощника, он приказал:
— Возьми у этих дятлов подписку о неразглашении и отпускай.
А сам с допросными листами поднялся к воеводе.
— Уже? — нарочито удивился Иртеньев, оторвавшись от изучения документов.
— Так точно, ваше высокопревосходительство! — отчеканил Корнилов и положил папку на край стола. — Показания взяты, запротоколированы и записаны.
— Резюмируй.
— Конфликт между Ефимовым и княжичем Мамоновым имеет
— Зачем? — не выдержал по-настоящему удивленный услышанным Иртеньев.
— Полагаю, его инициатива исходит из ситуации, сложившейся в молодежной среде, — высказал свое мнение Корнилов, долго ломавший голову над произошедшим. — Мамонову зачем-то понадобилось держать на коротком поводке Ефимова. Но есть интересная зацепка, которую я обнаружил. Его товарищи в один голос утверждают, что в купеческой среде готовят бойцов для создания собственных отрядов по сопровождению грузов и охране складских помещений. Эти слова совпадают с донесениями нашей агентуры. Купцы недовольны очень высокими расценками на услуги по сопровождению. Булгаковы, по последним данным, контролируют семьдесят процентов рынка. Там еще Гусаровы часть откусили и Протасовы. Купеческая гильдия решила вот таким замысловатым способом сократить расходы, вытолкнув профессиональную охрану из своего огорода, прошу прощения за грубую аналогию.
— Да, я об этих купеческих заскоках слышал, — кивнул воевода. — Кстати, Гусаровы же родственники княжича Мамонова. Интересная конструкция складывается. Надо поразмыслить. Так что предлагаешь по мальчишке, Фрол Алексеевич? Изымаем артефакт и делаем устное внушение, чтобы не занимался больше подобным? Или втягиваемся в непонятную игру с неизвестным финалом?
На самом деле Иртеньев уже раскладывал в уме иную комбинацию, где одной из сторон являются волкодавы «Арбалета».
— Мне интересно, что княжич будет делать дальше с блокиратором, — признался Корнилов. — Для чего-то он ему понадобился? А зачем? Ведь он сам с легкостью разрушает любую магию.
— У нас слишком много других дел, чтобы еще и эту загадку решать, — поморщился Иртеньев. — Почему-то мне кажется, что мальчишка захочет передать артефакт своему отцу. Больше некому. По-хорошему, нужно провести изъятие и отдать на изучение Брюсу. Так мы убережем Мамоновых от серьезных последствий. Князь Георгий еще спасибо скажет. Ладно, я подумаю над этим. Ты, Фрол Алексеевич, обрати внимание на политические настроения купеческого сословия. Такие разговоры из пустоты не появляются. Составь план мероприятий и в течение недели предоставь мне. Все, иди. У меня скоро встреча с новым руководителем по режимным объектам.
Оставшись в своем кабинете абсолютно один, Иртеньев выбил пальцами какой-то оптимистичный марш и решительно потянулся к личному телефону, нашел нужный номер и нажал на вызов.
— Александр Яковлевич, дорогой мой! Как
Иртеньев положил телефон перед собой и ухмыльнулся. Брюс все такой же одержим поиском оригинальных артефактов, вон как сразу стойку на блокиратор сделал.
Он снял трубку цвета слоновой кости с базы, и на мгновение замерев, бросил в нее:
— Кондор, завтра утром ко мне в кабинет вместе с Бекасом и Соколом. Нет, не боевое, расслабься. Все, отбой.
Воевода усмехнулся. Если княжич Мамонов заинтересовался методами работы группы «Арбалет», пусть вплотную познакомится с лучшими исполнителями. Хотел цесаревич мальчишку направить по военной стезе? Вот и попробуем его исподволь толкнуть на эту тропинку. Создать группу, в которой работают два «волкодава» и антимаг — это же тончайший инструмент по уничтожению злодеев не только в империи, но и за рубежом. А таких гадов хватает, картотека пополняется ударными темпами.
Только надо подумать, как будут взаимодействовать одаренные и Разрушитель. Самый больной вопрос. Может, Брюс как раз и поможет разрешить эту задачу.
Глава 9
1
Голос Ярослава странно дрожал, когда он пытался добавить в него хриплые нотки, и едва не срывался от напряжения. Пальцы уверенно перебирали струны новенькой темно-вишневой гитары, и так же тягуче и надрывно звучала эта странная для моего восприятия песня про заколдованный дикий лес, про чью-ту любимую, которую неизвестный автор хотел забрать с собой во дворец, «где играют свирели». Я лихорадочно вспоминал, кто из певцов исполнял песни в таком стиле. Эх, если бы можно было послушать ее в оригинале!
Назаров расслабленно сидел на стуле, обхватив инструмент, и глядел куда-то поверх голов Мишки и Полины застывшим взглядом. А я украдкой поглядывал на девушку и любовался ее зелеными глазами, в которых застыли слезинки.
Ярик в последний раз прошелся аккордом по струнам и со смущенной улыбкой повернулся ко мне.
— Ну, как?
— Необычно, — признался я. — А чья это песня? Из вашей Яви? Я такую никогда не слышал.
— Даже не из нашей, — мотнул головой Ярик. — Все из того же мира, живущего без магии. Песня, правда, старая, ей уже лет сорок, не меньше. Но автора до сих пор помнят и уважают. Там много отличных песен: и авторских, и написанных специально для большой сцены. Есть из чего выбрать.
— Да, здорово, — я замер, обдумывая одну идею. — Только тебе не подходят такие песни.
— Почему? — хмыкнул Ярик удивленно.
— У тебя шило в одном месте торчит, — я улыбнулся, показывая, что мои слова нужно воспринимать как шутку. — Лирика — не твое. Слушай! А у тебя большой репертуар?
— Да он всех в доме замучил уже! — воскликнула Полина, украдкой проведя пальцами по влажной щеке. — У Ярослава память феноменальная на стихи с детства была. Играть на гитаре учился тайком, представляете? Даже родители не знали, что он нашел в Петербурге какого-то маэстро и целый год упорно терзал струны. Боялся, что про его чудачество узнают и засмеют.