Чтение онлайн

Лида не стала скрываться под стихийным доспехом, перенаправляя всю энергию в атакующие конструкты. Муратов вертелся как уж на сковородке, но отвечал достойно. Можно сказать, у них был паритет.

Я по широкой дуге обогнул дерущихся, показывая свои намерения казанскому княжичу. Все-таки это не настоящий бой, и неожиданное нападение со спины будут трактовать как подлый трюк. Ну и зачем мне это? Зато теперь Муратов видит, что он остался один, и на него сейчас будут давить с двух сторон.

Княжич извернулся в воздухе и послал в меня кучу едва видимых лезвий и дисков. Силен,

однако! Успевает доспех держать и одновременно атаковать на два фронта.

Делаю вид, что небрежно отбиваю конструкты, рассыпающиеся на глазах деморализованного противника. Мне нельзя блокировать интегратор княжича, иначе грохнется на землю и переломает себе кости. Так-то допустимо, и нарушением подобный трюк считаться не будет. Но… опять же некоторые условности сдерживают мой порыв.

Я перевожу потоки энергии лишь в одну точку, захожу сбоку и толкаю перед собой упругий, насыщенный разнообразными флуктуациями воздух и сбиваю княжича с траектории. Вся защита оказалась сметена моим комбинированным ударом, отчего наш противник резко дернулся в сторону и опасно кувыркнулся. Интегратор, поддерживающий магические потоки в контуре, позволил ему удержаться в воздухе, но вот от сокрушающих ударов моей напарницы не выдержал, стал уходить вниз, к земле.

Здесь я его и поймал с чистым сердцем. Мне было достаточно снизиться и захватить в поле действия антимагии его магическую плату.

Муратов немного не дотянул до поверхности на остатках магии. С грохотом упавшего пустого ведра он прокатился кубарем, поднимая тучи пыли и песка. И застрял в воронке, оставшейся после моего удара. Н-да, нехорошо получилось. Трибуны, наверное, ржут сейчас.

Красный флажок заметался над головой судьи. Все, мы победили и во втором бою. Казанцы повержены и не страшны более. Не думаю, что с новгородцами у нас возникнут проблемы. Я очень зол на их наемников-скаутов, пытавшихся повлиять на результат вне поля.

Рядом со мной приземлилась Лидия и с пыхтением скинула шлем. Я последовал ее примеру, подставляя разгоряченное лицо прохладному ветерку. Защитные панели уже отключили, стало легче.

В воронке тяжело ворочался Муратов, похожий сейчас на несчастную черепаху, перевернутую на свой панцирь. Я протянул руку и помог княжичу подняться. Парень раздраженным движением стянул шлем, поглядел на меня черными как ночь глазами, потом хмыкнул:

— А я думал, Аким приукрашивает твои способности. Лихо ты меня ссадил, Андрей Георгиевич. Лидия Юрьевна, кажется, в вашей команде появился сильный боец.

— Без обид, Алексей Якимович? — я кивнул на воронку.

— Да какие обиды? — усмехнулся Муратов, тщательно скрывая разочарование проигранным боем. — Все по правилам. И спасибо, что не ударил со спины.

А ведь заметил, шельма!

Подошел Бахметев, смущенный тем, что не помог напарнику. Мы пожали друг другу руки и под аплодисменты стадиона скрылись в тоннеле. Все, моя миссия на сегодня закончена. Теперь не так страшно проиграть командный бой.

****

И все же ментальная техника вытянула из меня довольно много энергии. Пока Зворыкин со своими техниками возился со «скелетом», я сидел на стуле и жадно пил воду из бутылки,

которую предусмотрительно приготовил Толик.

Лида ушла переодеваться в женскую раздевалку — после нашей победы Артур решил освободить девушку от командного боя, заменив ее запасным — а я прямо здесь скинул комбинезон и облачился в штаны и рубашку. Только успел надеть туфли, дверь в мастерскую распахнулась. Сам цесаревич пожаловал вместе с Великим князем Владиславом и сестрами Юлией и Василисой. Девушки остались стоять за спинами мужчин, а Юрий Иванович без всяких церемоний крепко пожал мою руку, поздравил с победой. Владислав Иванович сухо кивнул и стал разглядывать с нарочитым интересом аппаратуру и мой бронекостюм.

— Здесь не только моя заслуга, — справедливо замечаю я. — Великая княжна Лидия к этой победе приложила немало сил.

Цесаревич кивнул, принимая к сведению мою извилистую и вежливую речь. Он сам все прекрасно видел. Дочь встретила достойного соперника; если бы я не подоспел, неизвестно, чем могло закончиться их противостояние. Впрочем, мне лавры единственного героя матча не нужны. Победили мы вдвоем — и точка.

— Андрей Георгиевич, разреши поздравить за индивидуальный бой, — Великая княжна Василиса, слегка покраснев, встала рядом с цесаревичем. — Я не испытываю никакого пиетета к подобным развлечениям, но ты показал, как можно одолеть противника, не прибегая к особым возможностям.

Я ее намек понял.

— Благодарю, Ваше Высочество. Пришлось потрудиться, но результат того стоил.

— Есть уверенность, что пройдете в полуфинал? — какая любопытная девушка!

Я улыбаюсь.

— Обязательно пройдем. А дальше не привык загадывать. Но постараемся победить.

— Тогда мы все желаем вашей команде успеха, впрочем, как и тебе, — Василиса улыбнулась в ответ, показывая милые ямочки на щеках, и отошла назад, к своей сестре, благосклонно взиравшей на обмен вежливостями.

Девушки вышли наружу, а вот Владислав Иванович показал недовольство, когда цесаревич жестом попросил его тоже покинуть помещение. Однако не стал спорить и с независимым видом заложил руки за спину и последовал вслед за сестрами. Из коридора послышался его зычный веселый голос и смех девушек.

— Господа, оставьте нас на несколько минут, — теперь Мстиславский решил выгнать механиков лицея.

Зворыкин с помощниками беспрекословно подчинились, и когда в комнате наступила тишина, нарушаемая гудением аппаратуры, цесаревич, как и его брат ранее, сцепил руки за спиной и стал внимательно изучать меня.

— Андрей, я еще раз хочу выразить огромную благодарность за тот поступок, который спас жизнь не только нам, но и нашим гостям. Сегодня лишний раз убедился, насколько выросло твое умение. Даже не знаю, что это было, но все равно рад. Если магия к тебе возвращается — рад вдвойне.

— Благодарю, Ваше Императорское Высочество, — я про себя недоумевал, чего вдруг наследник разливается передо мной. Зародилось подозрение, что неспроста. — Я в тот момент, честно скажу, ничего не успел подумать и машинально встал под магоформу. Никакого героизма, как расписали в газетах.