Чтение онлайн

Как Стэн и предполагал, Мениндера вынудили присутствовать на параде.

Военный оркестр принялся играть – возможно, считалось, что беспорядочные звуки, рожденные духовыми инструментами, называются музыкой. С террасы дворца начал медленно спускаться доктор Искра – адъютанты следовали за ним по пятам, – потом он важно прошествовал через открытое пространство площади и подошел к трибуне.

– Как ты думаешь, – шепотом спросил Стэн у Килгура, – почему доктор не принимает парад там, где это принято делать?

– Я

спрашивал, – прошипел в ответ Килгур. – Мне ответили, что терраса находится слишком далеко, а Искра желает находиться как можно ближе к своим героям.

– Дешевое вранье.

– Ясное дело. Кстати, ты заметил, что трибуна построена не совсем правильно? Мне это не нравится.

Килгур был совершенно прав – трибуна возвышалась над землей не более чем на полтора метра. При сооружении подобных штук было принято поднимать их на такую высоту, чтобы никто из толпы не смог на нее забраться.

Когда доктор Искра начал подниматься на трибуну, члены правительства отсалютовали ему. Зазвенели тарелки, вой, издаваемый оркестром, достиг крещендо и неожиданно смолк. В наступившей тишине Стэн услышал, как издалека доносится пение свирели – какой-то уличный музыкант развлекал толпу.

И тут, словно по приказу невидимого повелителя, налетел ветер и разогнал тяжелые грозовые тучи – над площадью засияло непривычно яркое синее небо.

Оркестр снова проснулся и принялся за свою какофонию – парад начался.

На площади Хакана стучали кованые сапоги, громыхали гусеницы танков и визжала военная музыка. Время от времени из толпы раздавались отрепетированные заранее радостные вопли.

Стэн аплодировал, приложив руку с боку, как это принято на Алтае, а мимо трибуны все шли и шли ровные ряды солдат и офицеров.

– Пятый батальон, Шестой полк, Железные гвардейцы Перма, – раздавался из громкоговорителя, расположенного где-то на площади, голос невидимого комментатора.

– По-моему, мы их только что видели, или мне показалось?

– Не-е-е, приятель. То был Шестой батальон, Пятый полк. Тебе следует быть повнимательнее.

– Интересно, сколько еще времени это будет продолжаться?

– До бесконечности, – прошептал Килгур. – Пока мы не начнем плакать кровавыми слезами и бормотать славословия в адрес замечательного человека и прекрасного правителя доктора Искры. Это называется массовый гипноз, дружок.

– Пора, – сказала Синд.

Ее наблюдатель послушно откатился от прицела. Синд заняла его место и принялась оглядывать крыши дворца и окна своего сектора.

Остальные снайперские группы делали то же самое – один наблюдает, а другой находится возле винтовки. Наблюдатель мог работать эффективно всего несколько минут, потом начинал принимать за опасность движение занавески на ветру, тень от

трубы или вообще видел несуществующие предметы. Архитектура дворца Хаканов только усложняла задачу. Поскольку он был построен, а затем восстановлен, в некоем раннем неоромантическом стиле.

Синд и ее наблюдатель заняли позицию на одной из крыш дворца. Ей удалось найти достаточно удобное место, чтобы разложить запасное оружие и патроны и подползти к краю крыши для более удобного обзора. Темно-алый чехол, как раз под цвет металлической крыши, на которой они лежали, скрывал оружие, а лица обоих снайперов были покрыты темно-коричневой краской.

Уже через несколько минут напряженного наблюдения глаза Синд начали слезиться. Раз за разом она осматривала крыши. Наконец перевела прицел обратно.

– Эрл, – сказала она шепотом, хотя в этом не было никакой необходимости. – Под прямым углом. Окно спальни.

– Вижу, – ответил ее напарник. – Окно открыто. Внутри ничего не видно. Слишком темно.

– Левее на полпальца, – приказала Синд.

– Ага.

– Я займусь ружьем.

Эрл начал было протестовать, а потом взял прицел на указанное место. Синд переместилась немного вверх, а ее руки автоматически принялись готовить винтовку к выстрелу.

На другой стороне площади, чуть левее окна спальни, открылся люк, ведущий на крышу – еще совсем недавно он был закрыт. Совсем рядом с этим люком шел низкий парапет, который сможет служить прекрасным прикрытием для того, кто захочет незаметно проползти тридцать метров до поворота стены, за которым находилось скрытое углубление – идеальное место для отхода.

Окно располагалось примерно в шестистах метрах от трибун внизу и...

– Прицел?

– Двенадцать... двенадцать – двадцать пять.

– У меня то же самое...

...И вдвое дальше до позиции Синд.

Синд застегнула куртку и прижала приклад винтовки к плечу. Теперь ее тело застыло в полной неподвижности, словно было сведено судорогой смерти. Существовало лишь открытое окно, находящееся более чем в километре от нее.

Она едва расслышала, как Эрл сообщил остальным снайперам, что они засекли возможную цель, и приказал другой группе вести наблюдение.

Венлоу был готов. Его огромное спортивное ружье удобно опиралось о край стола, а сам стол для устойчивости был аккуратно обложен мешками с песком.

Он находился примерно в трех метрах от открытого окна спальни – здорово придумано, снаружи его практически невозможно заметить. Никакой человеческий глаз, даже усиленный оптическим прицелом, не сможет засечь человека в сумраке комнаты, а если какой-нибудь сверхосторожный, помешавшийся на безопасности псих захочет использовать прибор для усиления видимости, отсветы на крыше мгновенно его ослепят.