Чтение онлайн

Сидящий за столом мужчина являлся яркой противоположностью Сервилию. Легат был подтянут, высок и опасен. Префект вигилов напоминал сдобную булочку: мягкий, рыхлый, невысокого роста. Не спасал и черный мундир обычно придававший строгости и стройности. Мария все же не спешила списывать префекта в утиль, ведь вигилы не просто так едят свой хлеб, чтобы сражаться с темной стороной нужна сильная воля.

— Приветствую, префект, — взяла она быка за рога. — Меня зовут Мария Квинтиус.

— Паулус Силий, — коротко представился он и указал на кресло для посетителей. — Рад, что ты вернулась

целой.

Мягкие черты лица префекта сложились в хищную ухмылку, блеклые серые глаза смотрели пристально и пронзительно. Девушка вернула ему улыбку, как никогда радуясь ошибочному первому впечатлению. Силий не выглядел как тот, о кого можно вытереть ноги.

— Спасибо, префект, — она немного склонила голову.

— Наша проблема, Квинтиус, — префект встал и подошел к окну заложив руки за спину, — в том, что вигилы по сути одиночки. Легион живет как единый организм, а нас заставляют действовать вместе только приказы.

— То есть вы в курсе, где я пропадала целый месяц? — такие новости были освежающи и удивительны, Росций к отправляемым им рапортам относился с пренебрежением и равнодушием, словно слал их в черную дыру, а не этому мужчине с цепким взглядом.

— Конечно. Ни один особый эдикт не уходит без моего одобрения, — он многозначительно хмыкнул.

— И теперь я буду игрушкой между вами и трибуном? — еще не утихший гнев говорил за неё.

— Я очень постараюсь этого не допустить, — серьезно сказал префект.

— Следующую операцию я могу не пережить.

— Прекрасно понимаю. Что с твоим рапортом? — резко перевел он тему, садясь за стол.

— Будет у вас до моего отъезда, но вы и сами понимаете, с меня взяли клятву.

— Меня не волнуют эти детали, — он выделил слово «эти», — лучше сосредоточься на характеристике спутников и своих ощущениях.

— Конечно, префект, — не почувствовать параллели с допросом у трибуна она не могла.

— А сейчас извини, но ты отвлекла меня от дел.

Толстый намек Мария поняла быстро и поспешила распрощаться с префектом, встреча с которым добавила еще больше вопросов. Будь проклят Клеарх с его непомерными амбициями и желаниями! Если бы не он, она не получила силовую инициацию и не была поставлена перед выбором — идти в армию или в вигилы. Еще и эти игры вигилов и разведки! Попала между двух огней, надо бы не сгореть, обжечься уже успела. В паршивом настроении Мария практически дошла до своей комнаты не замечая никого и ничего. Голова стала раскалываться, эликсир заканчивал свое действие, придется или ложиться спать или пить новый.

— Мария, ты где была? — у двери её ждал Умбра, напоролся на её мрачный взгляд и не стал развивать тему. — Не важно. Мы идем в таверну, посидим за тех, кто не дошел.

Отказаться от такого она само собой не смогла. Благодаря им девушка еще могла жаловаться на плохое настроение, живая и практически невредимая. Интересно, они тоже висят где-то в безвременье, как и она когда-то? Эликсир ухнул в желудок противным комом, оставив мерзкое послевкусие.

— И когда трибун решит снова меня использовать? — спросила она у Леандра, выйдя из комнаты.

— Об этом знает только он, — прохладно ответил Умбра.

— Буду благодарна

за совет, если, конечно, снизойдешь, — последнее было лишним, но не удержалась. Пройти бок о бок десятки миль по враждебной территории, чтобы потом быть преданной среди своих!

Леандр резко остановился и впился в неё острым взглядом что-то решая для себя.

— Держись подальше от трибуна, — сухо сообщил он. — Но следовать этому совету будет сложно и я помочь не смогу.

— То есть я слишком сильно заинтересовала его? Дерьмо! — не удержалась и снова саданула по стене.

— Слишком уж ты приметная, красавица, — Умбра широко улыбнулся снова примеряя маску весельчака.

— Да какая я тебе красавица, — скривилась Мария и тут же вспомнила Таис, вот уж кто мог похвастаться бездной женской привлекательности и шарма. — Кстати, ты знаешь что-то о личной жизни трибуна?

— Личной жизни? — недоуменно переспросил он на мгновение выпав из образа. — К чему такой интерес? Решила задобрить его таким незамысловатым образом?

— Еще один подобный намек Умбра, — сурово сдвинула брови девушка, — и ты таким образом уже никого не задобришь!

— Ух, горячая штучка, — он лукаво улыбнулся. — Не знаю я ничего такого.

— А кто знает?

— Ходят слухи, что у него то ли есть, то ли была постоянная женщина, конкубина, — нехотя выдавил Леандр. — Большего мне не известно, а у тех, кому известно, я не рекомендую спрашивать.

— Спасибо и на этом, — Мария отступила.

Таверна Хромой легионер встретила запахом алкоголя, жареного мяса, мужского пота и спертого воздуха от дыхания десятков посетителей. Кальвус с Эбуцием заняли столик в углу и делали заказ пышногрудой подавальщице делающей недвусмысленные намеки обоим. Женщина окинула Марию удивленным взглядом, быстро ставшим презрительным. Да, отмытая и переодетая в чистое она больше походила на девушку, но совсем не соответствовала принятым стандартам красоты. В Империи любили мягких и фигуристых девушек, словно сошедших с неизвестных им полотен Рубенса. Плавные линии плеч, бедер, ровная и светлая кожа. Она могла по достоинству оценить злую иронию, по которой её тело из прошлой жизни тут было бы идеалом красоты, а её сегодняшнее заставило бы позавидовать любую модель в прошлой. Высокая, один пасс, один пес и один пальмус, вместе почти метр восемьдесят пять, худая и жилистая, покрытая шрамами. Ферадах еще любил говорить, что её взглядом можно людей резать, а девушки все смотрят ласково и приветливо.

— Уже заказали на всех? — спросил Умбра усаживаясь рядом с Эбуцием.

— Да, — ответил эфириус, наблюдая за садящейся напротив Марией.

Дальше разговор не пошел. Кальвус, сидящий слева от неё по обычаю смотрел куда-то вниз под стол и свой план по болтовне уже перевыполнил. Справа Умбра мрачно сверлил взглядом столешницу, а с Галлом она сама не хотела что-либо обсуждать. В молчании они наблюдали как подавальщица принесла aqua ignis и лепешки с травами, похожие на фокаччу. Восемь стопок на пустом краю стола расставляли аккуратно и каждую накрыли куском лепешки. После этого подняли свои и разом их опрокинули. Говорить за кого пьют не понадобилось, всем было кого вспомнить.