Видящие
Шрифт:
– Добрый день! Что будете сегодня?
– Блюдо дня, мы наверху. – Скорость, с которой Андрей озвучил свой выбор и расплатился, удивила и кассира и Виктора.
Едва раздался звук печати чека, как одногруппник поспешил наверх.
– Что это с ним? – нахмурился Вик, поворачиваясь к Ольге.
Ее смущенная улыбка говорила сама за себя. У девушки опять не было с собой карты и налички.
Эта ее хитрость уже в печенках сидела. Парень искренне не понимал, почему Оля просто не попросит ее угостить?! Видимо, Витору было просто не суждено этого осознать.
– Я заплачу, заказывай, – раздраженнее,
– Спасибо! – девушка бесцеременно чмокнула его в щеку и радостно зачирикала, диктуя кассиру заказ.
Администратор бросила на Виктора сочувственный взгляд, но даже когда Оля поднялась наверх, ничего говорить не стала.
В ожидании заказа, юноша вопреки своему обыкновению смотрел не на компанию и собеседников, а на улицу. Ситуация с заказом окончательно испортила ему настроение, но показывать этого Виктор не хотел, притворяясь не раздраженным, а задумчивым. Созерцание спешащих по своим делам людей отлично в этом помогало. Солнце плескалось в окнах, заливало прозрачным светом и террасу и тротуар, но окна крытой галереи на той его стороне оставались затененными и отражали всех, кто шел мимо. Именно в эту витрину Вик и вглядывался. Над городом плыл аромат прогретого асфальта, отражения были одеты по-летнему: вот например, эта женщина в белом платье. Но женщина прошла, а ее отражение осталось. Оно медленно повернулось и стало видно его лицо. Серое, с растрескавшейся кожей и черными сгнившими губами, раскрытыми в беззвучном вопле. Глаз у чудовища не было – лишь пустые провалы на их месте.
Чувствуя, как заполошно колотится сердце, юноша как можно безразличнее проскользил взглядом дальше по витрине и на дорогу. Ровно дышать было тяжело, хотелось с криком броситься прочь, наплевав на все. Но нельзя. Нельзя. Нельзя, чтобы монстр понял, что Вик его заметил. Иначе вся жизнь рухнет в пропасть.
– Ты побледнел. Все хорошо?
– Абсолютно. – Голос прозвучал весело и ровно, но улыбка не удалась.
У Виктора было ощущение, что его мышцы превратились в пластилин и не слушались. Пальцы дрожали. Заметил его тот монстр или нет?..
И если заметил…
“Нет! – твердо сказал себе парень. – Все хорошо!”
Юноша посмотрел вниз и столкнулся взглядом с молодым мужчиной. Отросшие русые волосы спускались до скул, а загорелые руки покрывали шрамы. Наверняка и плечи тоже, но их скрывала черная футболка. Мужчина нахмурился, словно что-то в Викторе привлекло его внимание, но он не мог понять что. Незнакомец посмотрел на витрину, а потом снова на Вика, прищурился.
Больше Виктор играть с ним в гляделки не захотел. Достаточно было и того, что уже случилось. Чувствуя, как противно холодеет под ложечкой, Вик понял, что если его не видел монстр, то видел этот.
Оба варианта могли привести к катастрофе. Особенно, если мужик из Указателей…
Глава 2
Утро у Жени не задалось: она проспала, забыла зонт и попала под дождь, не взяла с собой перекус в универ и теперь сидела голодная. Пара тянулась бесконечной ириской, и девушке было скучно. Лектором систем искусственного интеллекта оказалась бабушка-одуванчик. Она блеяла что-то с кафедры тонким голоском, а Скворцова с трудом сдерживала зевоту
Куда интереснее было смотреть в окно: закатный час расцветил небо пурпурным и розовым, облил золотым макушки берез.
На одной из них как раз замерла худенькая мальчишеская фигурка. Женя нахмурилась, гадая, как же подросток туда забрался, и почему никто его не остановил. Она хотела было привлечь внимание к опасной ситуации, но разглядела одежду ловкача. Старомодные брюки, белая рубашка, распахнутый на груди жилет… Упади он с этой березы, ему ничего не сделается!
Словно заметив, что за ним наблюдают, мальчишка поднял руку и помахал. Скворцова в ответ усмехнулась и перевела взгляд на часы: до конца пары оставалось полчаса. Одна радость – это было последнее занятие на сегодня. После него Женя собиралась максимально быстро добраться до дома и наконец-то поесть! В ответ на ее мысли желудок издал протяжный и тоскливый: “Урррр”. С парты впереди тут же послышались смешки.
– Хочешь, я убью их? – шеи Жени коснулось теплое, почти невесомое дыхание, и руки тотчас покрылись мурашками. Когда-то давно девушка вздрагивала, когда он так делал, но потом привыкла.
Скворцова едва заметно качнула головой, отказываясь от столь щедрого, но жестокого предложения.
– Точно?
Женя кивнула, тут же притворившись, что она словам лектора в такт. Выглядело это довольно нелепо, и в аудитории зазвенел искренний смех. Другие студенты его не слышали, но ей было все равно, первокурсница улыбнулась и чуть развернулась так, чтобы видеть своего друга.
Единственного. Самого близкого и дорогого. И плевать, что мертвого!
Она знала его с шести лет. С того самого момента, как свалилась в подвал полуразрушенного особняка. Скворцова не помнила, зачем она вообще пришла к зданию, над забитой входной дверью которого висели две таблички. Первая – “Осторожно, аварийное состояние! Опасно для жизни!”, а вторая – “Внимание! Объект архитектурно-исторического наследия”. Но зато помнила, что после того, как не увидела ничего в замочную скважину, она пошла искать другой вход. И нашла.
Залезла в какую-то дыру, царапая руки о холодный камень, и оказалась в полуподвальном помещении. Больше всего оно напоминало кухню: по центру – покрытая пылью дореволюционная плита, железный камин поодаль, какие-то банки и кадки. И прогнившая крышка погреба, на которую Женя и наступила.
Когда она очнулась, то рядом с ней на корточках сидел мальчишка. Он был так красив, что показался девочке ангелом! Темные волосы в изящном беспорядке, большие синие глаза в обрамлении длинных ресниц, точеные скулы и бескровные губы на бледном лице.
– Ты ангел?
Мальчик удивленно моргнул.
– Ты меня не боишься? – голос его прозвучал как-то надломлено и хрипло.
Женя отрицательно покачала головой, продолжая восхищенно его рассматривать.
– А что это? – девочка указала на синяки на горле незнакомца.
Подросток отшатнулся, рука его дернулась прикрыть увечье, но тонкие музыкальные пальцы не смогли стянуть воротник рубашки.
– Я не ангел, – выдохнул он. – Я мертвец.
– А почему ты тут?
– Призраки привязаны к месту смерти.