Вице-адмирал
Шрифт:
– Не скажи. – Я покачал головой. – Что-то в запасниках есть. Не может не быть. Ведь кто-то обслуживал аппаратуру слежения возле ложного космодрома.
– А вот об этом я не подумал. Но в том, что база, по твоему мнению, сопротивляется слабо, ничего удивительного нет. Староимперцы искусственным интеллектам не доверяли и постоянно ограничивали их свободу. Чуть шаг в сторону – и это расценивалось как нарушение уставов-приказов. И дальше все просто: подрыв и уничтожение. – Дымов помолчал и спросил: – Тор, когда вниз проникнем, что с ИИ делать будем?
– В смысле?
– В прямом. Искусственные интеллекты стоят
– Посмотрим. Сначала надо его обезвредить, отрубить гаду доступ к энергетике и средствам наблюдения, ослепить и заблокировать, и только после этого решим, как поступать.
– Понял. – Командир десанта вновь кивнул и, бросив взгляд на небеса, уточнил: – Так что, начинаем?
– Да. Отдавай приказ.
Дымов кивнул и отошел, а я следил за его действиями, и он все делал правильно – профессионал. Так что с наведением огня справлялся легко.
По команде подполковника разведка подсветила бронеколпаки базы «Агат» лазерными прицелами, а где бойцы не смогли подойти, там отстрелили радиомаяки, которые упали на доты противника, присосались к ним и стали посылать сигнал. Норма. «Вандал» и «Забияка» подтвердили готовность открыть огонь – и понеслось. Тоннельные орудия кораблей послали вниз снаряды с фугасной начинкой, а база попробовала их сбить. Да только бесполезно. Снаряды не шаттлы и не ракеты. Поэтому стартовавшие с поверхности зенитные ракеты, половина из которых взорвалась на высоте сто метров, перехватить фугасы не смогли, и они один за другим поразили цели.
Взрывы! Толчки земли и высокие фонтаны из грунта и бетона, которые взметнулись настолько высоко, что их даже из нашего лагеря было видно. Красота. И только одно меня смущало. Я постоянно ожидал от ИИ базы каких-то неожиданных ходов, дабы остановить нас. Но пока все шло по плану, и я едва не сплюнул через левое плечо. Хм! Вовремя вспомнил, что в шлеме, усмехнулся и встал.
– Пошли! – Взмах рукой, еле слышное поскрипывание сочленений брони, и, поудобнее перехватив штурмовой «марлин», в окружении бойцов Ломова я направился туда, где должен был находиться вход в подземелье.
Перебежками, петляя между деревьями, отряд подошел к первому минному полю, которое было присыпано толстым слоем грунта, а за ним в земле была четко видна дыра примерно десять на десять метров. Неплохо. Фугас уничтожил прикрывающий базу бронеколпак и пробил нам проход внутрь. Значит, работаем дальше.
На острие атаки выдвинулись инженерные роботы, которые просветили все пространство в радиусе полукилометра. После чего они определили тип мин, которые могли сработать от кодированного радиосигнала, и мы включили постановщики помех и глушилки. Опять в эфире ровный шум, связь с орбитой только через мобильный командный комплекс. Все по плану, и новый рывок вперед.
Одна группа прошла через минное поле и спустилась в подземелья, а инжботы в это самое время, словно картофелеуборочные комбайны на фермерских полях, выкопали мины и деактивировали их. На это ушел час. Опять без неожиданностей, постановщики помех были отключены, и поступил доклад от передовой разведгруппы:
– «Карат-1» вызывает комбата.
– Это комбат, – голос Дымова. – Слушаю тебя, «Карат-1».
– Мы внизу. Есть обвалы, через которые без помощи
– Продолжайте разведку.
На миг тишина. Компьютер боевого шлема получил предварительную карту помещений, которые осмотрела группа «Карат», и тут же сообщение с орбиты:
– Это «Забияка», мы готовы к десантированию второй половины батальона и подавлению следующих огневых точек противника.
Кутикову ответил уже я:
– Начинайте сброс десанта. С бойцами пришлите побольше взрывчатки, всех мехстрелков и пару электромагнитных мин. Высылайте поисковые партии для розыска и эвакуации наших пилотов на поверхности.
– Приказ принял. Ждите подкрепления.
– Ретранслятор гиперсвязи уже развернули?
– Пока нет.
Краткая пауза – и доклад от бойца, который руководил работой инженерных роботов:
– Разминирование на подходе к базе завершено.
– Отлично, – в голосе Дымова проскользнула гордость за своих парней. – Инжботов под землю. Группы «Север-1» и «Турмалин» следом.
С этого момента начался обычный рабочий процесс, не раз отработанный на тренажерах и полигонах. В нескольких километрах от базы «Агат» приземлились шаттлы, которые высадили подкрепления. Разведка обследовала верхние уровни базы. Дымов руководил батальоном. Ну, а я следил за всем происходящим со стороны, иногда корректировал действия групп и продолжал ждать неприятностей. Однако прошло восемь часов – и ничего. Несколько раз наши разведгруппы натыкались на огневое сопротивление в подземных коридорах, но это была мелочь, крупнокалиберные пулеметы, которые уничтожались при помощи мехстрелков или направленными взрывами. И когда был сделан перерыв, мы уже имели представление о том, куда попали.
Как известно, база «Агат» принадлежала Отделу Развития (ОР) при правительстве Звездной империи, но мы не знали, ради чего она строилась на отдаленной планете в диком космосе. Однако в ходе разведки были найдены схемы подземных сооружений, которые висели на стенах для личного состава базы. А помимо этого бойцы обнаружили и подобрали несколько коммуникаторов и планшетов, часть из которых работала. Одно к одному, информация обрабатывалась БИУСом «Забияки», сбрасывалась мне, и прежде чем продолжить захват объекта, я попытался разобраться в том, куда же мы вломились.
Если верить записям из трофейных планшетов, которые принадлежали давным-давно погибшим от болезней и внутренних разборок людям, Отдел Развития занимался созданием новых форм жизни. Звучит расплывчато, а если по сути, то отдел клонировал людей, разрабатывал киборгов и андроидов, как механических, так и биологических, изучал экстрасенсорику, паранормальные явления и выращивал животных с интеллектом. Тема опасная, особенно если учитывать тот факт, что Звездная империя в своей истории пережила несколько локальных восстаний кибернетических организмов. Но это направление было очень важным, и финансирование ОР не прекращалось. А когда межзвездная война достигла своего апогея, часть производств и лабораторий отдела из Центральных миров было решено перебросить в дикий космос, подальше от линии фронта.