Чтение онлайн

А вскоре после этого за дверью послышались шаги. Я уже надеялся, что это пришли за мной, но оказалось — нет. После долгого скрежетания замка тюремщики втолкнули в камеру парня лет четырнадцати, невысокого роста, худощавого, с настороженным взглядом, и снова закрыли дверь.

— Гляди, Фока, это же гном! — выдохнул Вашут.

— Вот это да! Неужто сынок Нарима умудрился в острог угодить? — отозвался уголовник, разглядывая новичка. — Воистину, Хинэль ко мне благосклонна! Помнишь, Квер, я рассказывал, что его папаша за перековку моего кинжала двойную цену затребовал, и отказался за поврежденные

руны платить? Эх, жаль его самого нет с нами… но его отродью сейчас придется отработать за все сполна! Эй, нелюдь, живо ко мне!

Паренек не двинулся с места, лишь разглядывал преступников исподлобья.

— Ты что языка человеческого не понимаешь? Подойди сюда! — рявкнул Вашут.

Я с интересом наблюдал за развитием ситуации, гадая, обладает ли парень навыками рукопашного боя или нет. Во втором случае у него не остается ни шанса — с такой-то комплекцией!

— Действительно не понимает. Ничего, это я быстро исправлю! — заявил Фока и решительно поднялся с лавки.

Гном отступил к самой двери и с обреченной решимостью сжал кулаки. Уголовника это не остановило. Отбив первый неумелый удар парня, он схватил его за шею, и собирался вдумчиво разбить лицо гнома своим пудовым кулачищем, но тут я решил вмешаться и приказал:

— Фока, оставь его!

— Это почему еще? — возмутился уголовник, не разжимая хватки на горле отчаянно пытавшегося освободиться парня.

— Я прошу, — твердо сказал я в ответ.

Фока поглядел на меня, затем переглянулся со Квером и после его кивка отпустил гнома. Тот рухнул на колени и принялся кашлять, а лишившийся развлечения уголовник скорчил недовольную гримасу и вернулся на свое место.

— Ты как? — на гномьем поинтересовался я у парня.

— Вы говорите на нашем языке? — удивился тот и поднялся с колен, потирая горло.

— Садись, — кивнул я на лавку. — Никто тебе ничего не сделает… Во всяком случае, пока я рядом.

Гном осторожно умостился на краешек и поинтересовался:

— А вы кто?

— Просто странник. Зовут Ником.

— Спасибо за помощь, Ник. Теперь я ваш должник.

— Не стоит благодарности, — ответил я. — И кстати, не нужно так опрометчиво записываться в должники к первому встречному. Ведь с таким же успехом я мог бы оказаться главарем этих заключенных и специально устроить представление, чтобы завоевать твое доверие.

Ух, и какое же это гномье наречие зубодробительное! У меня после пяти фраз уже язык неметь начал! Но разговор необходимо продолжать, ведь парня я спас не просто так, а с целью получения необходимой информации, которой мне уже не добиться от сокамерников. Ведь они тут же раскроют обман, если я примусь расспрашивать о местных законах и работе судебной системы, так как наемному убийце со стажем знать подобное по статусу положено. А значит, этот гном остается единственной возможностью узнать, что же меня может ожидать на суде.

Парень после моих слов ненадолго задумался, потом окинул взглядом недовольных уголовников и решительно сказал мне:

— Прошу прощения, я забыл представиться. Глимин сын Нарима из рода Говорящих С Металлом.

Сильно! И прозвучало с таким достоинством, что мне наверняка полагалось испытывать благоговение перед этим представителем "говорящего" рода.

— По какому поводу очутился

в остроге?

— Да так… — Глимин замялся.

— За "так" сюда не попадают, — решил я его подбодрить.

— Я избил сына графа, — признался гном.

— Сильно? До смерти?

— Нет, успел только пару раз в рожу двинуть.

— И по какой же вы причине друг с другом поцапались?

Дальнейшие расспросы привели к тому, что паренек постепенно разговорился и поведал мне свою нехитрую историю. Оказалось, приехал в Ирхон дней пять назад сынок одного имперского графа с труднопроизносимым именем. То ли развеяться, то ли нервишки себе пощекотать на Проклятых землях. Как водится, перед выходом решил он заказать себе оружие. Да не простое, а по своему собственному чертежу изготовленное, для чего и зашел в кузню к Нариму, славящемуся своими изделиями далеко за пределами приграничья.

Вот тогда у гномов начались первые проблемы. "Графин" этот в оружии совершенно не разбирался, а чертеж состряпал по совету своих приятелей, знавших о нем еще меньше. Лишь взглянув на рисунок, отец и сын в один голос заявили — изготовленным клинком работать будет невозможно. Но заказчик уперся, ничего менять в чертеже не пожелал, поэтому гномы решили — хрен с ним, нервы дороже — и взяли заказ, потребовав половину оплаты авансом.

Четверо суток в кузне кипела работа, поскольку сталь графский сынок потребовал самую лучшую, а халтуры Нарим с Глимином никогда не гнали. В результате сегодняшней ночью клинок был воплощен в металле, окончательно отшлифован и снабжен прочной рукоятью. А наутро явился заказчик, оглядел выдуманное им оружие, но не то, что взмахнуть, даже поднять железяку не смог. И немудрено — по словам парня, она являлась весьма причудливым гибридом двуручника и боевого гномьего топора, увеличенного раза в три, поэтому весила немало.

Само собой, сынок графа разозлился и потребовал аванс назад. Гномы в ответ предъявили чертеж и попросили оплатить выполненную работу, на что горе-выдумщик принялся вопить, что такого не заказывал, что кузнецы его обманули, подсунув сталь плохого качества, что качество изделия — полное… Вот тут Глимин и не сдержался. Что поделаешь, он всегда отличался вспыльчивостью характера, хотя давно вышел из подросткового возраста. Да, парню шел двадцать шестой год, он давно получил ранг мастера-оружейника и право ставить на изделиях собственное клеймо, но с чувствами справляться так и не научился. Вот и расквасил графскому сынку нос, после чего тот, размазывая по лицу розовые сопли, покинул кузню, а вернулся уже с нарядом стражи, которая схватила гнома и доставила в острог. Посидеть немного, пока дознаватель опрашивает свидетелей и разбирается в случившемся.

Само собой, я поинтересовался, что теперь грозит парню, и выяснил — Глимину крупно повезло. Ведь в вольном городе Ирхоне действуют свои законы, здесь за нападение на дворянина полагался всего лишь крупный штраф либо большой срок на общественных работах, тогда как в Империи дело могло дойти даже до показательной казни. В общем, сразу после суда он наверняка получит свободу, ведь деньги у его семьи имелись, и отрабатывать наказание, убирая улицы города, вычищая сточные канавы и занимаясь другой малоприятной работой, парню не придется.