Чтение онлайн

Хруп-хруп, хрунжи-хруп… Чван… чван… чван…

Вася хотел вскочить и побежать. И тут же подумал: «Чего я испугался? Это же коровы. Надо к ним привыкнуть».

И Вася остался лежать.

А рядом так же громко трещали кузнечики.

Ещё не поздно вскочить и убежать.

Не поздно. Но тогда Вася будет всегда их бояться, каждый день.

Он прижался к земле. Перед самым его ртом раскачивался на тоненькой ножке одуванчик.

Хруп-хруп, хрунжи-хруп… — раздалось совсем рядом. Из травы высунулась огромная рогатая голова. Одуванчик вдруг качнулся, рассыпались

над землёй маленькие белые парашютики. Большие глаза посмотрели на Васю. Вася протянул руку и дотронулся до жёсткой шерсти и стал гладить коровью морду. Он почувствовал на руке шершавый язык, и вдруг точно тёплый ветер над головой — это вздохнула корова. Не удивилась, не рассердилась, а вздохнула и пошла дальше.

— Не забодала! — обрадовался Вася.

Он поднялся с земли. Кругом по луговине разбрелись коровы.

— А ты откуда взялся? — услышал Вася.

Рядом в траве сидел на старой телогрейке паренёк-пастушок.

— Я спал, — соврал Вася.

— А я тебя знаю, — сказал паренёк. — Ты к дяде Григорию приехал.

— Да. Ты их каждый день пасёшь?

— Коров-то? А нет. Дедушке помогаю. Вот уж придёт скоро.

— Тебя как звать?

— А Пронька Цицерин.

— Чичерин?

— Ага. У нас полдеревни Цицерины. А тебя-то как?

— Вася. Я из города на поезде приехал. А потом на самолёте прилетел.

— Ага. Приходи вечерком к конюшне, лошадей погоним.

— Ладно. Я приду, — сказал Вася.

Седой конюх передал ребятам лошадей.

— Быстрее! — подгонял конюх. — Чего там? Взяли и ведите проворнее.

Кони, аккуратно переступая ногами, шли неторопливо вслед за ребятами. Ребят было четверо: Пронька Чичерин, Николка и Галя Дружининские и Вася. А лошадей пять: три рыжих, одна белая и ещё пегая, а ещё маленький жеребёнок у белой лошади — рыженький.

Ребята садились на лошадей с угорышка, недалеко от берега Яхронги. Первым, ухватившись за гриву, ловко вскочил на свою пегую лошадку Пронька. Вслед за ним и другие ребята подводили лошадей к угорышку.

Вася подошёл последним. Вот сейчас как вскочит он на спину своему рыжему коню, как вскинется рыжий конь да как блеснёт боками и понесётся вверх по угору — и через мост…

— Она тихая кобыла, — сказал Пронька. — Не бойся.

— А я и не боюсь. Ну, ты, ну! — приговаривал Вася и гладил шею лошади. Потом уцепился за гриву…

Лошадь скосила на Васю большой тёмный глаз — вдруг отпрянула, будто ударил её Вася. И поскакала. Поскакала вниз с угора, к берегу Яхронги. Потом остановилась и начала щипать траву, точно ничего не случилось, точно так и надо.

— Сейчас её заворочу, озорницу! — крикнул Пронька и поскакал к реке.

Ребята смотрели, как Пронька заворотил беглянку и опять погнал её на угор.

— Она какая-то дикая, — сказал Вася. —

Я на таких лошадях не ездил.

— Она, наверное, городских боится! — засмеялась Галя.

Вася сказал:

— Вы уж езжайте. Мне бабушка велела воды в баню натаскать.

— У вас разве нынче банька? — удивилась Галя. — Нынче ведь пятница, а не суббота!

— Ну и что?! — крикнул Вася. — А мне бабушка велела. Это у вас только по субботам банька!

И так ему стало обидно, так обидно, что захотелось заплакать. Подумаешь, какая-то Галька сидит на лошади и не верит.

— Потом съездишь, — сказал Пронька.

Он кивнул Васе и тихонько тронул. И ребята двинулись, а Вася остался стоять на угоре.

Потом ребята чуть припустили лошадей, только не очень. Потому что сзади за белой лошадью бежал глупый рыжий жеребёнок. Он то и дело останавливался, щипал траву, а после торопился, догонял.

А Вася всё глядел…

— Идём, браток, баньку истопим.

Вася оглянулся и увидел Мишу.

Динь-дон! динь-дон! — покачиваются вёдра на коромысле, вёдра, полные воды из Яхронги. Васе всё хочется делать самому: и начерпать и принести побольше. Вася дошёл почти до середины реки по скрипучему мостку. Наклоняется. Ох, какая чёрная вода в Яхронге! А в ней плавают зелёные нитки водорослей.

— Давайте скорее, баню затапливаем! — слышит Вася мамин голос.

Вася махнул ведром, да чуть не бултыхнулся в воду — хорошо, что Миша вовремя за руку схватил.

— Ну и торопливый ты, паря Вася, ну и торопливый! — смеётся Миша.

Баня притаилась в углу огорода, в левом углу огорода, у забора. Это маленький белый домик, срубленный из толстых брёвен. Как живые глядят два маленьких оконца… Они ждут, когда же Миша с Васей наполнят большой чёрный чан, вмазанный в белую печку.

Сначала моются старшие. Бабушка Мария раскраснелась после баньки, ещё легче стала, пушинкой носится по избе от печки к столу.

Васина мама, тоже нарумяненная банькой, говорит с поклоном дедушке и бабушке:

— С лёгким паром!

А вот и Васин черёд настал. В бане они вдвоём с Мишей. Чистые белые доски пахнут берёзой. Миша плескает из медного ковшика воду на маленькую толстую печку. И печка делает: пфу! И всё сразу закрывает паром. Миша улыбается, Миша смеётся. Вася тоже смеётся. Хватает медный ковш, черпает кипяток из чёрного чана и тоже выплёскивает его на камни печки. Пуф, пуф, пуф! — отдувается печка.

— Где будешь — наверху или внизу? — спрашивает Миша.

— Наверху, — говорит Вася. И храбро лезет на полок, в белые клубы пара.

Миша протягивает Васе таз с кипятком.

— Молодец, по-нашему, значит. Вот тебе, чтоб не замёрз. А рядом в ведре холодная… Ну как, жив?

— Жив! — весело кричит Вася и тычет в стороны черпачком. Он почти ослеп от горячей духоты. — А хорошо, что я с ребятами не поехал…

— Другой раз съездишь, — отвечает Миша. — Видать, ты подходящий паря, Вася! — И Миша засмеялся. — На поросятах научился кататься и на лошадях научишься.