Чтение онлайн

Загрохотал гром. И в тот же миг из-за каменных глыб, серевших на склоне, вылетела горящая стрела и вонзилась в крытый возок со святыми мощами, сопровождавший войско. Холст вспыхнул моментально, и тотчас рядом загорелась кровля кибитки одного из аббатов.

– Это там! – указал Эврар на отдаленную скалу, где шевелились какие-то тени. Но сейчас же с другой стороны послышались крики, вой, раздался боевой клич. Поднялся переполох.

Возле шатра герцога началась во мраке настоящая свалка. Здесь же воины тушили повозку с мощами и занявшийся было фургон с провиантом. Голосили куры в клетках, испуганные пожаром лошади ржали и метались, ревели обычно невозмутимые волы.

– Это всего лишь разбойники! – воскликнул Эврар. – Они разделились и напали сразу с нескольких сторон. Негодяи, они угоняют лошадей! Эй, Аврик, останься с норманном, пока мы выбьем лучников из-за тех камней.

Эмма растерянно оглядывалась, машинально оглаживая волновавшегося рыжего. Внезапно на лагерь потоком хлынул ливень. Сплошная пелена воды размыла все вокруг, погасила пожар. И в этот миг при вспышке молнии Эмма вдруг отчетливо поняла, что, кроме нее и воина-бретонца с длинной косой, возле клетки Ролло никого не осталось. Сердце у Эммы прыгнуло и стремительно забилось. Она слышала, как звенят ключи от клетки на поясе охранника.

Оглушительно ударил гром, словно толкнув Эмму изнутри. Тронув коня шенкелями, она приблизилась к стражнику и, бросив повод, свесилась с седла. Одной рукой девушка схватила его за косу и резко запрокинула голову бретонца, другой приставила к его подбородку кинжал Ролло.

– Открой клетку, падаль! Живо, если не хочешь, чтобы все узнали, что разбойники перерезали тебе горло.

Стражник сдавленно крякнул и трясущимися руками стал снимать с пояса ключи.

– Меня же колесуют…

Он так и не смог попасть ключом в скважину, лишь охнул, когда сквозь прутья просунулась сильная рука и, вырвав у него ключи, принялась отпирать замки. Лязгнул засов. Тяжелая дверь распахнулась. Загремели цепи.

Мгновение, в течение которого Эмма ничего не слышала, кроме ударов сердца, она видела перед собой огромный силуэт норманна, застывшего в проеме клетки. Она все еще удерживала стражника.

– Убирайся, Ролло! Беги и помни, что я тебе больше ничего не должна.

Охранник вдруг рванулся и завопил, но викинг перехватил застывший у его горла нож и заставил его крик захлебнуться в бульканье крови. Эмма ахнула и отшатнулась.

В

следующий миг случилось невероятное. Стремительным прыжком Ролло вдруг оказался на крупе коня позади нее. Рыжий жеребец испуганно присел на задние ноги и шарахнулся. И тут же его бока сжали сильные ноги. Рванув поводья, Ролло стал разворачивать коня и наконец пришпорил его, пустив с места в карьер.

– Нет! – закричала Эмма, рванувшись в объятиях норманна. – Нет! Оставь меня!

Но Ролло сжал ее так, что она застонала. Конь набирал ход. Отовсюду неслись крики, замелькали фигуры бегущих в их сторону франков. На полном скаку конь сшиб с ног одного из них.

– Отпусти меня, варвар! Это невозможно!

Сквозь завесу ливня они уносились все дальше от лагеря герцога Роберта Нейстрийского. Эмма почти лежала в седле, придавленная к холке коня телом Ролло. Жеребец неистово ржал, несясь бешеным галопом.

Снова и снова гремел гром, и ему вторил хохот Ролло. Не замедляя хода, они все глубже погружались в ночь и неизвестность…

Нормандия… Имя, оставшееся на карте Франции как память о суровых завоевателях с севера. И ее первому правителю ярлу Ролло еще предстояло утвердить свою власть, начертать законы, сокрушить врагов. Ибо это время, названное историками Темными веками, было временем смелых, беспощадных и дерзких, и под клинками их мечей старая Европа обретала новые очертания. Викингу из Норвегии суждено было неслыханно возвыситься, войдя в королевский дом франков, отречься от своих богов и принять святое Крещение в городе Руане, который долгое время был известен ближним и дальним сеньорам как усадьба Ролло Рухам.

Ролло Нормандский так и не смог отделаться от унаследованного им прозвища Пешеход, но со временем это перестало его беспокоить, ибо более не могло повредить его славе. Он исполнил все, что задумал, – укротил недругов, приручил соперников, разгадал интриги и коварные ловушки на пути, ведущем к трону. И тем не менее сам оказался в плену, угодив в силки, сплетенные из блистающих красной медью волос той, что затерялась во мраке варварских времен, оставив о себе лишь детское имя – Птичка…

Теперь же, когда полунагой викинг, гремя оковами, нахлестывал коня, уносясь со своей добычей во тьму сквозь непроницаемую стену рушащейся с небес воды, – все это было еще впереди.