Весы
Шрифт:
Он перевернул страницу.
Дата поездки президента не назначена. Но это обязательно случится, уверял Парментер. Он хочет поехать во Флориду, потому что этот штат в 1960 году проголосовал за республиканцев и потому что весь Юг злобно шипит по поводу его программы о правах человека. Мыс Канаверал, Тампа, Майами. По Майами проедет кортеж.
У дверей стояла Мэри Фрэнсис в резиновых перчатках и со щеткой.
– Не замечал ничего странного? Я не знаю.
– Что? – спросил он.
– У Сюзанны. Хотя, наверное, ничего.
– На тебя не похоже.
–
– С ней все хорошо. Все нормально. Она здоровая девочка.
– С нездоровыми наклонностями.
– О чем ты?
– Не знаю. Недавно так показалось.
– Почему?
– Она все время убегает с Мисси Тайлер. По сути дела, они от меня прячутся. Не знаю, просто она так занята чем-то в последнее время, вся в себе, и мне показалось, вдруг тут что-то кроется.
– Мисси – тощая, маленькая, рыжая?
– Приемный ребенок. Они прячутся по углам, шепчутся с серьезным видом. Мисси приносит с собой такое настроение… Настоящий дом с привидениями. Мороз по коже. По коридорам что-то бродит. Такое чувство, что это я. Я – очень подозрительный субъект в этом доме. Девочки замолкают, как только слышат мои шаги.
– Они живут в своем мире. Сюзанна – фантазерка, – ответил он.
– Она слушает диск-жокея из Далласа по имени Скирда-Борода.
– И что он играет?
– Дело не в том, что он играет. Он крутит хит-парад. Дело в том, что он говорит между песнями.
– Например?
– Невозможно воспроизвести. Что-то вроде – вот он я, и так далее. Будто говорит на другом языке. Но девочка прилипает к радио.
– Тарабумба-карабумба.
– Знаю. На меня это не похоже. Обычно мои тревоги имеют основание.
– Они читала мне сорок минут без остановки. Замечательно, просто замечательно.
– «Ну папочка, можно еще почитать?»
– Ты работаешь с плутонием в этих перчатках?
– «Ну папочка, пожалуйста!»
Он поднялся наверх, ступая как всегда легко и неслышно. Майами имеет влияние, вызывает отклик. Город изгнанников, город незаживших ран. Президенту нужен кортеж, потому что, судя по опросам, он теряет популярность с каждой минутой. Он предстанет перед массами в длинном синем «линкольне», люди на мотоциклах оттесняют толпу, люди в темных очках висят на подножке сопровождающей машины. Улан встает и машет рукой. Необходимо подстрелить прохожего или телохранителя, чтобы подтвердить наши полномочия. Так мы покажем, что все по-настоящему. Заговор. Античные народы сливались с природой, подражая жестокости ураганов и шквалов. Сливаться с природой – древнейшая уловка человека. Подходящая мысль перед сном.
Лейка была из шероховатого металла, с уродливым тупым носиком.
Когда он заглянул к Сюзанне, та еще не спала. В ногах на кровати лежала пластмассовая кукла, футболист по прозванию Чудо-Вилли, с плечами, набитыми ватой, и в блестящих штанах. Уин повернул ключик в спине Вилли и запустил его по кровати. Он сопровождал бег футболиста возбужденными комментариями, описывал, как
Если бы он мог всегда так удивлять ее, она любила бы его вечно.
Мэкки ехал по разводному мосту через реку Майами. Шины взвыли на металлической решетке. В темноте вверх по течению плыл белый шлюп, изящное, проворное чудо. В двух кварталах к югу от моста он увидел первый лозунг «Volveremos» [11] на бампере. Безлюдные улицы. Руки прилипали к рулю.
Он оставил машину в переулке, завернул за угол и вышел к большой автостоянке. Через десять минут обнаружил Уэйна Элко, который нелепо развалился на заднем сиденье красной «импалы». Верх машины был опущен, и Уэйн глазел в ночное небо.
11
Мы вернемся (исп.).
– Как просто я сюда попал, да?
– Ти-Джей…
– Я слышал, ты здесь сторож.
– Откуда ты взялся?
– Я проехал почти тысячу миль, чтобы только увидеть тебя, Уэйн.
– А я почти перестал ждать.
Мэкки прислонился к машине и стал смотреть на улицу, словно ему не слишком хотелось видеть босого грязного Уэйна и раскиданные вещи.
– Я встречался с Раймо и вторым, как его там. Был с ними на учениях в Глэйдс. Там полным-полно парней из «Альфы-66». Мы потренировались с ними чуток. Я к ним спиной не поворачивался, разве что отлить.
– «Альфа» нас не волнует. У меня там давние связи.
– Ти-Джей, ты ЦРУ или как?
– Уже нет, Бубба. Продал свой фургончик за гроши, и все. Как там нас называют, отставные?
– Мы тренируемся с дерьмовейшим оружием.
– Оружие будет.
– Тут звезды охрененные. Люблю Глэйдс за ясные ночи. Совершенно другой мир. Смотри, как ястребы пикируют. Хорошо бы снова куда-нибудь податься. Спина болит от спанья в машине.
– У нас есть надежный источник средств, скоро они к вам прибудут.
– Когда я работал в «Интерпрене», мы жили в отеле, и у нас были деньги на казино.
– У нас есть человек в Новом Орлеане.
Мэкки не доверял Гаю Банистеру. Гай сейчас вне игры – этот некогда могущественный человек, ставший свирепым и непостоянным в своей ненависти. Он посылает деньги и оружие, но не станет поддерживать операцию вслепую. Мэкки придется сказать ему, кто мишень, или же придумать. Иначе есть риск предательства. Гай глубоко завяз в своих делах и связях. Его влияние распространяется в десятках направлений. Глупо предполагать, что такой человек будет просто сидеть и наблюдать за ходом событий. Ему захочется активных действий. Он подключит стихийные силы, разрушительные для замкнутой системы, которую хочет создать Мэкки.