Вестник
Шрифт:
– Это Поцелуй Криши. Исцеляет даже смертельные раны, очень редок, между прочим. Сама варила!
Каэл уже по-другому посмотрел на сокровище, которое он держал в руках. Худоск рассказывал, что подобные зелья очень ценны, а эффект их похож на силу мага-целителя.
– А оно точно сработает?
– Ты-ы...!
Договорить девушке не дал ворвавшийся во двор Артис. Выглядел он запыхавшимся и раскрасневшимся; казалось, еще чуть-чуть и от его тела повалит пар.
– Егеря вернулись!
Каэл, поняв, что сморозил глупость, воспользовался подходящим предлогом и поспешил убраться
С неотвратимостью снежной лавины жители деревни собирались вокруг колодца, у которого развалились егеря. Никто не держал их на улице, нет - каждый был бы даже рад, остановись они именно у него... Но, едва егеря зашли в деревню, из них словно вынули стержни. Они рухнули там же, где стояли.
В ответ на вопросы всех собравшихся Стим Клоуш лишь задумчиво качал головой и с тщательно скрываемым страхом смотрел на запад. То, что им довелось увидеть, пробрало даже его.
Наконец показался старейшина, и десятник, собравшись с силами, поднялся с насиженного места. Каэл невольно пересекся с ним взглядами и вздрогнул - некогда жизнерадостный и дружелюбный егерь сейчас выглядел лишь бледной тенью себя, а его голубые, словно само небо, глаза заволокло тучами.
– Я не мастак говорить речи, поэтому скажу прямо... Разбойников больше нет. С ними расправились демонопоклонники.
Толпа затихла в одно мгновение. Все ошарашенно, с застывшим на лицах удивлением смотрели на егерей, словно ища подтверждения словам их командира.
Взгляды бледных, уставших, испуганных воинов оказались лучше всяких слов. Будь в поселении хоть какая-нибудь, пусть даже самая маленькая и тщедушная церковь - в ней, без сомнения, уже не осталось бы свободного места.
Демоны и предатели, им поклоняющиеся - самый страшный кошмар людского рода. В стародавние времена, когда еще не было королевств и империй, в мире правили бал демоны. Существа, чьи души давно погрязли в пороках. Существа, чьи деяния страшно даже просто увидеть. Пусть люди и окрепли, пусть демонов и стало меньше, но они не пропали совсем - нет-нет, да пропадет с карт удаленная от крупных городов деревня.
«Например, такая, как эта», невольно подумал Каэл и в сто крат крепче сжал сосуд с зельем.
– Старик.
– Поднявшийся с земли Стим по-дружески положил руку на плечо старейшине.
– Отправь весточку в город, пусть присылают инквизицию и церковников. Мы, если повезет, отсидимся.
Старейшина нервно кивнул и, резко развернувшись, мелкими шажками посеменил к дому - туда, где еще его прадед хранил способный передавать вести в город артефакт. Каэл, глядя на эту картину, задумался над чем-то, способным защитить от демонов. Он слабо представлял себе демона - ни подробных описаний, ни картин с изображением этих тварей в своей жизни он не видел. Чего бояться? Их привычки? Повадки? Оставалось уповать только на егерей, которые наверняка хоть что-то, да знают. Они, в конце-то концов, взрослые, опытные воины!
Так, ведя с самим собой мысленный диалог Каэл и добрался до дома. Худоск все еще что-то ковал, но юноша все равно оторвал его от работы и рассказал о произошедшем.
–
– Но отец!
Старый кузнец вздохнул.
– Только если ты пообещаешь мне не рисковать своей жизнью. Слово?
– Слово.
– Каэл уверенно кивнул. Будь его воля, то юноша предпочел бы и вовсе не видеть демонов, а уж драться с ними... Пусть этим занимаются герои. Но оружие, которым можно отбиться, необходимо.
Худоск еще несколько секунд смотрел в глаза своего приемного сына, после чего, что-то для себя решив, тепло улыбнулся.
Глава 4
Минула неделя, прежде чем измученные недосыпом и нервным напряжением люди смогли облегчённо выдохнуть.
В деревню прибыли воины церкви.
Впереди колонны на своих двоих, ведя могучего коня под уздцы, шел мужчина. Он, несомненно, был непростым воином, о чем беззвучно сообщали его изящные, небесного оттенка доспехи, а скрытый в простецких ножнах клинок, эфес которого был украшен крупным алым камнем, убедил Каэла окончательно. Воинов света вел за собою Паладин.
Обладатель волевого, белого, словно утренний туман лица пребывал в глубокой задумчивости, тщательно вслушиваясь в неслышимые простым людям звуки леса. Он уже разглядел мальчишку, разглядывающего его из небольшой надвратной башенки. Если, конечно, эти хлипкие ворота вообще можно было так называть. Тот факт, что спустя неделю в деревне еще есть люди его немало удивил - демоны не умеют сдерживать себя, и только смерть твари может остановить непрерывную жатву. Но деревня все еще была цела, а жители, пусть и до смерти напуганные, живы.
Паладин взъерошил свои длинные, золотистые, прямые волосы и нацепил на лицо дежурную улыбку - он должен выглядеть, как воплощение света, действовать, как воплощение света и вселять в души людей уверенность, как воплощение света.
Виллиан Трей внимательно пригляделся к без раздумий распахнувшему ворота парню. Высокий, поджарый, с иссиня-черными волосами юноша с восхищением разглядывал... Нет, не его самого, а доспехи и меч. Казалось, что парень что-то понимал в кузнечном деле, и оттого не мог оторвать взгляда от изделий из небесного металла. Редкие и дорогие артефакты, использовать которые дозволялось лишь высшим церковным санам. Входили в этот список и паладины, коих во все времена было ровно двенадцать. По крайней мере, в империи.
Вот только привлек внимание Виллиана совсем не внешний вид мальчишки, а искра творца, размеренно пульсирующая в его груди. Он, сам того не ведая, уже попал в руки церкви - носителей искры либо обучали и брали на службу, либо умерщвляли. Ведь искра, поглощенная демоном, позволяла тому стать на порядок могущественнее... И кровожаднее. Соразмерно силе повышались и аппетиты адской твари - случай, когда демон пожрал сразу три искры, Виллиан помнил хорошо. Тогда из семи оказавшихся неподалеку паладинов уцелели лишь трое, а город, в котором бесновалась тварь, недосчитался двадцати тысяч жителей.