Чтение онлайн

За несколько минут до открытия я уже прогуливалась под окнами Института красоты, мысленно репетируя предстоящую встречу с главным врачом. Настолько увлеклась этим делом, что чуть было не пропустила свою очередь. А за мной уже выстроилось несколько девочек с теми или иными дефектами лица или, выражаясь профессионально, с «абсолютными показаниями» к косметическим операциям. Но они появились на несколько мгновений позже меня, и я не собиралась уступать им «пальму первенства» даже из сострадания.

Кабинет доктора Смысловского находился на первом этаже помещения,

а если быть совершенно точной, в полуподвале. И для того чтобы оказаться в приемной, мне пришлось спуститься вниз по красивой мраморной лестнице в небольшой коридор с мягкими, удобными креслами вдоль стены.

Толстую дубовую дверь кабинета украшало расписание консультаций. Чуть ниже располагалась набранная крупным шрифтом категорическая просьба не заходить в кабинет без приглашения.

Но не успела я занять одно из удобных кресел напротив кабинета, как меня пригласили войти.

Доктора Смысловского я узнала с первого взгляда, поскольку это был тот самый человек, с которым Харчеев несколько дней назад встретился на поминках и в его сопровождении вошел в институт. Этот момент был зафиксирован на пленке моего фотоаппарата, и при случае я могла подтвердить это документально.

С первой минуты нашего общения я убедилась, что мои сомнения относительно повода для визита и показаний к операции были совершенно напрасными. Автор справочника писал его в те далекие времена, когда целесообразность той или иной операции определялась с точки зрения здравого смысла. Теперь же все определялось толщиной вашего кошелька, и за определенную плату косметологи готовы были перекроить вашу физиономию на любой манер. Поэтому отсутствие дефектов на моем лице не только не удивило Смысловского, но, как мне показалось, не интересовало его в принципе. Первые же его слова свидетельствовали об иной направленности его интересов.

– Я должен вас предупредить, что у нас довольно дорогое заведение, – сказал он с мягкой улыбкой, после которой не слишком обеспеченной пациентке полагалось, видимо, извинившись, покинуть его кабинет навсегда.

Но меня не так легко было испугать. И следующей фразой я расставила все точки над «i» в наших с ним отношениях.

– Мои материальные возможности неограниченны, и эта сторона вопроса не должна вас волновать.

Его улыбка приобрела заискивающий оттенок. Передо мной теперь сидел послушный раб, по первому требованию готовый исполнить любой мой каприз. Я поняла, что теперь моему носу ничто не угрожает даже теоретически.

– Я слушаю вас, – потирая маленькие ручки, сказал Смысловский.

– Мне бы хотелось узнать о ваших возможностях, – заявила я тоном, не допускающим возражений. Мне надо было разговорить доктора, и он попался на мою удочку.

– Мы располагаем последними достижениями мировой косметологии и используем самые современные технологии, – в своем стремлении угодить он походил на рекламного агента. – Ассортимент наших услуг расширяется каждый месяц. Уже в настоящее время мы располагаем технологиями, позволяющими скорректировать любой орган пациента вплоть до полной трансформации. При желании пациента

мы готовы придать его лицу портретное сходство с любой звездой мирового экрана и даже сменить пол пациента. Разумеется, это обойдется ему в копеечку, – не удержавшись, добавил он, хихикая.

– Могу ли я рассчитывать на конфиденциальность? – спросила я в лоб. – Надеюсь, вы не заставите меня заполнять анкету и предъявлять паспорт, – сказала я, улыбнувшись впервые с начала беседы.

– Разумеется, – поспешил заверить меня Смысловский с понимающим видом. – По желанию клиента мы проводим лечение анонимно, вы можете зарегистрироваться под любой фамилией.

Я отметила про себя, что на этот раз вместо слова «пациент» Смысловский употребил более подходящее для его заведения слово. Как бы намекая на то, что в его институте клиент всегда прав.

Писклявый зуммер радиотелефона отвлек от разговора внимание Смысловского и не позволил мне задать очередной вопрос.

Насколько я сумела понять по выражению его лица, Смысловский получил какое-то радостное известие, на время даже заставившее его забыть о моем присутствии. Я тут же воспользовалась этим и закрепила «жучок» под самым его носом, на нижней стороне стола.

– Ну, слава богу, – закончил он разговор и, нажав кнопку отбоя, облегченно вздохнул.

Ему понадобилось несколько секунд, чтобы переключиться на разговор со мной.

– О чем бишь я? – спросил он рассеянно, но тут же спохватился. – Ах да! Разумеется, вы не обязаны сообщать нам свое настоящее имя, хотя… – он заполнил небольшую паузу очередной улыбкой, – это, как бы получше выразиться, не совсем законно. Я надеюсь, что у вас нет проблем с правосудием? – Он опять улыбнулся, но я понимала, что это далеко не праздный для него вопрос, и поспешила его успокоить:

– Нет, что вы, я здесь по чисто личной причине.

– Вот и чудненько, – с искренним облегчением сказал он.

Видимо, при всей своей жадности Смысловский избегал по возможности риска или повышал в таком случае таксу до астрономических размеров.

– Но тем не менее я не хотела бы, чтобы кому-нибудь стало известно о моем здесь пребывании, – напомнила я.

– Можете не сомневаться, – уже без улыбки сказал он, – так что же привело вас в мой институт?

– Мне рекомендовал обратиться к вам за помощью очень серьезный человек, – начала я свою импровизацию, – он сказал, что я могу абсолютно положиться на вас в любом отношении.

Смысловский закивал головой, как бы в подтверждение справедливости моих слов.

– Мне не хотелось бы называть его имя, поскольку я не уверена, что вам известна его настоящая фамилия. Некоторое время назад вы сделали ему пластическую операцию, и, судя по ее результатам, вы – настоящий волшебник.

Смысловский с удовольствием проглотил мою откровенную лесть, даже не заметив, что я использовала против него его же собственное оружие. Тайна, которой он окружил свой институт, в данном случае работала против него. И, таким образом, поймав его в его собственную ловушку, я могла действовать уже совершенно бесстрашно.