Вещие сны
Шрифт:
— Так вот, я думала, что это женщина, опять же из-за своего сна. — Она коротко изложила сон, не умея прочитать по непроницаемому лицу Гриффина, поверил он ей или нет, но резонно полагая, что вряд ли. За это время веры в сны у него не прибавилось. — Я считала, что этот сон тоже имеет отношение к Кэролайн. Может быть, она видела, как женщину толкают с обрыва; я даже предполагала, что этот темноволосый мужчина хотел убить ее как раз за то, что она это видела. Потом вы мне сказали, что погиб мужчина, а не женщина, и я уже не знала, что и думать. Но когда снизу подняли тело Амбер и я увидела
— Вещий сон? — Голос Гриффина выражал явное сомнение.
— Я понимаю, вы в это не верите. Но ведь, в конце концов, описано множество случаев, когда люди, перенесшие серьезную травму, особенно травму головы, обнаруживали впоследствии способность к экстрасенсорному восприятию — в той или иной форме. Может быть, и со мной это случилось? Может быть, удар током приоткрыл дверь в такую область моего мозга, о которой я раньше и не подозревала?
Он мог бы возразить, что на самом деле удар током на некоторое время прервал нормальное функционирование мозга, оставив взамен лишь смутные сны и бессознательные импульсы. Но не стал этого делать, а просто сказал:
— Я в жизни видел слишком много непонятных вещей, чтобы настаивать на том, что это невозможно. Но так или иначе, нам это, кажется, ничем не может помочь. Вы ведь во сне не увидели лица этого мужчины.
Джоанна поняла, что он ей не верит, но хорошо уже то, что хоть не издевается в открытую.
— Нет, не видела. Как только он стал поворачиваться лицом, я проснулась.
— Вы заметили в нем что-нибудь необычное?
Она изобразила улыбку.
— Он не был рыжим. Что снимает подозрения с Кейна.
— Но если шел дождь и вы находились достаточно далеко, то как вам удалось рассмотреть цвет его волос?
Улыбка исчезла с лица Джоанны.
— Дождя не было. То есть небо, конечно, было затянуто тучами, все было серым и мрачным, но дождь не шел и шторма тоже не было.
Гриффин наморщил лоб.
— Вероятно, смерть Амбер произошла за несколько часов до того, как нашли ее тело. Значит — она погибла до рассвета. А этой ночью тьма была кромешная, Джоанна.
Она опять задержала дыхание, набираясь храбрости.
— Ладно. В конце концов, я думаю, что мое видение — это не смерть Амбер. Представьте себе…
— Что?
— Представьте себе, что мне приснилось, как я сама лечу с этого обрыва, — сказала Джоанна, стараясь, чтобы голос звучал ровно и без лишнего драматизма.
Гриффин схватил ее за плечи.
— Нет! Даже если сны совершенно бессмысленны, Джоанна, их почти всегда следует трактовать символически. Что бы вам ни приснилось, это была не ваша собственная смерть.
— Вы говорите так уверенно. Откуда эта уверенность, если вы считаете, что сны вообще ничего не значат? — Она чувствовала, что голос выдает ее волнение.
Он слегка покачал головой.
— Я вовсе не утверждаю, что ваши сны ничего не значат. Может быть, и наоборот — откуда мне знать? В чем-то я сомневаюсь, это естественно. Но как бы то ни было, я абсолютно убежден, что никто не может увидеть во сне собственную смерть.
Ей хотелось спросить, почему он в этом так
— О'кей. Тогда как же трактовать этот сон?
— Вам действительно снилось, что девушку толкнули с обрыва?
— Нет. Сначала я видела только ее. Она наклонилась над пропастью, словно собираясь взлететь. Но потом на том месте, где только что была она, я увидела его, и, когда он стал поворачиваться ко мне, я почувствовала такой ужас…
— И подумали — во сне, — что он ее толкнул?
Джоанна кивнула.
— Да, именно так. — Она слабо улыбнулась. — Но потом я решила, что вижу все это глазами Кэролайн. Ну то есть она видела все происходящее, все то, что мне приснилось.
Гриффин чуть сжал ее плечи, потом отпустил.
— Не знаю даже, во что легче поверить — в то, что вы видели сцену из прошлого глазами Кэролайн, или в то, что вам каким-то образом заранее приснилась смерть Амбер.
Постарайся поверить! На самом деле Джоанна не могла с чистой совестью на этом настаивать: она и сама пребывала в тяжких сомнениях. Но ей вдруг стало казаться, что расстояние между ними куда больше двух футов, которые их действительно разделяли.
— Может быть, — задумчиво произнесла она, — этот сон объясняется вот как: мне казалось, что за смертью Кэролайн скрывается что-то зловещее, я чувствовала, что от обрыва исходит смертельная опасность, и все эти страхи целыми ночами держали мой мозг в напряжении. Возможно, эта блондинка и была я — так же, как и наблюдатель тоже была я. А темноволосый мужчина на верху обрыва — возможно, это… это подсознательное проявление моего беспокойства. Это я почерпнула в «Психологии 101». — Она подавила нервный смешок.
Он серьезно посмотрел на нее.
— Вы стараетесь убедить меня — или себя?
— Может быть, обоих? — пожала плечами она. — Я твердо уверена только в том, что уже говорила вам раньше. В этом городе что-то не так, что-то не в порядке — и это связано с Кэролайн и ее гибелью. Я это знаю. Я это чувствую! Гриффин, вы должны согласиться, что если три человека падают с обрыва в течение нескольких месяцев…
— Три человека, по всей видимости, никак не связанные друг с другом, — перебил он. — И нет абсолютно никаких признаков того, что первые две смерти произошли не в результате несчастного случая.
— По видимости не связанные… — нахмурилась Джоанна. — Но если на самом деле связь существует и мы ее просто пока не нашли?
— Мы? Джоанна…
Не дав ему договорить, она стала выкладывать мысли, что с некоторых пор постоянно прокручивались у нее в голове.
— Что может быть общего у этих троих? Кроме того, что все они оказались в Клиффсайде. Мужчина, приезжий, лет тридцати, женщина, здешняя уроженка, двадцати девяти лет, и девушка восемнадцати лет, тоже не из Клиффсайда. Двое жили в гостинице, принадлежащей мужу третьей, — но гостиница-то в городе одна, так что это ничего не значит. Один погиб в начале июня, другая — первого июля, третья — в начале октября. Все трое упали с обрыва. Места здесь и вправду опасные. Двое сорвались вниз в двух сотнях ярдов друг от друга, вторая — за несколько миль отсюда.