Вещие сны
Шрифт:
Кэролайн погибла три месяца назад; осознала ли Риген безвозвратность ее ухода? Поддержал ли ее отец — или кто-нибудь еще, — утешил ли, когда она плакала в горе и растерянности? Или она плачет ночами в подушку — и просыпается опустошенная, потому что ей приснились счастливые времена?
— Джоанна?
Она подняла глаза и не сразу вспомнила, о чем он спрашивал. Пауза затянулась, но Джоанна сумела собраться.
— О… да, нелегко. Всегда тяжело терять тех, кого любишь.
На мгновение его глаза перестали быть непроницаемыми, Джоанна увидела в них настоящую боль. Она не так уж редко встречала сочувствие и понимание и сама
По-видимому, это отразилось у нее на лице, потому что Гриффин вдруг уставился в свою тарелку. А когда поднял глаза, они снова были непроницаемы.
— Да, — сказал он почти спокойно, — вы правы. Я часто сталкиваюсь с этим по работе, это всегда тяжело.
Джоанна не смогла сразу поддержать этот деланно-бесстрастный тон. Она машинально жевала, не чувствуя вкуса. «Кэролайн? — думала она. — Он любил Кэролайн, и ее смерть — причина страшной муки, которую он старается скрыть? Или его чувства сложнее, чем просто горе?» Джоанна хотела спросить его, но почему-то не могла облечь вопрос в слова.
Но молчание не затянулось вновь, Джоанна быстро овладела собой и уже совсем спокойно продолжила беседу:
— Тетя Сара очень помогла мне. В ней не был силен материнский инстинкт, но она относилась к жизни как к увлекательному приключению, как к авантюре, и если я чему-то у нее научилась — надеюсь, что именно такому отношению.
— Вы в одиночку проделали три тысячи миль, просто чтобы провести отпуск, — это ли не авантюра?
Чтобы у него не сложилось впечатления, что для нее это что-то необычное, она сочла нужным подчеркнуть:
— Это еще ничего. По случаю окончания школы тетя Сара подарила мне путешествие в Египет. Я путешествовала одна, имея только список мест, которые следует посетить, и людей, с которыми следует познакомиться. У нее было там много друзей, так что недостатка в гидах я не испытывала, ню большинство достопримечательностей я смотрела самостоятельно.
Гриффин слушал ее горделивую тираду с улыбкой.
— Явная авантюра.
Джоанна вдруг — впервые — задалась вопросом, что сказала бы тетя Сара об этой ситуации, и быстро нашла ответ. Она, безусловно, посоветовала бы племяннице ни в коем случае не останавливаться перед тем, чтобы ехать на другой конец страны, поскольку надо же выяснить, что скрывается за мучительными снами, портящими ей жизнь. Но в то же время призывала бы к осторожности, ибо Джоанну окружают чужие. Чужие ей, все они знали Кэролайн.
И, конечно, к особой осторожности вот с этим — с чужаком, который чем-то необъяснимо ее волнует и который слишком хорошо хранит свои тайны.
Джоанна улыбнулась шерифу в ответ и все время, пока они ели и ехали назад, твердо удерживала разговор в рамках этой темы.
— Тетушка Сара была по натуре своей настоящей авантюристкой. Вы знаете, она проделала путешествие по Индии на слоне. Она — единственная из известных мне людей, кто побывал на Северном полюсе. И на Мадагаскаре. И еще бог знает где. У вас есть знакомые, которые бывали на Мадагаскаре? Если бы где-нибудь на краю земли водились какие-нибудь драконы, она и до них бы добралась…
Утром в пятницу, ненадолго зайдя в библиотеку, Джоанна решила «проработать» другую сторону Главной улицы. Чувство томительного беспокойства, которое привело ее в Клиффсайд,
И она должна найти этот ответ как можно быстрее.
На необследованной ею стороне улицы находились два ювелирных магазина, две лавки для туристов, торгующих сувенирами и тому подобным, и еще несколько бутиков с одеждой.
Джоанна думала, что урожай сведений о Кэролайн будет столь же богатым, как и вчера, но ее надежды не оправдались. Она начала с бутика. Молодая продавщица по имени Сью (как значилось на ее нагрудной карточке) с профессиональной вежливостью спросила, не помочь ли ей, и, услышав в ответ, что Джоанна хочет «просто посмотреть», немедленно отошла. И в течение следующей четверти часа Джоанна всей кожей ощущала, что за ней следят.
Не рассматривают, не глазеют. Следят!
Выйдя из магазина, она вздохнула с облегчением и поспешила прочь от его окон, чтобы избавиться от этого очень неприятного чувства.
Просто я похожа на Кэролайн. Вот и все.
Расправив плечи, с приветливой улыбкой Джоанна вошла в следующую дверь — дверь сувенирной лавки. Одинокий продавец сидел у кассового аппарата и читал газету под тихое бормотание радио, настроенного на волну музыки ретро.
Джоанну так уязвило это вызывающее отсутствие интереса к ней, что она наугад взяла какой-то сувенир — это оказался тяжелый кованый бобер, предназначенный для того, чтобы хвостом удерживать дверь в открытом состоянии. Ей пришло в голову, что, может быть, откровенная нелепость такого выбора сломает лед.
Она подошла к кассе и поздоровалась с продавцом, предъявив покупку.
— Это все, мэм? — Продавец, мужчина средних лет, говорил вежливо, но абсолютно незаинтересованно.
— Да, благодарю вас. — И, глядя, как он заворачивает покупку, добавила:
— Какие у вас здесь замечательные вещи.
— Спасибо, мэм. С вас тридцать восемь пятьдесят, мэм.
Она протянула две двадцатки и попробовала еще один заход.
— Меня зовут Джоанна.
Его выцветшие голубые глазки по-прежнему не выражали ничего. Отсчитав сдачу и положив бобра в прочный пакет, он сказал:
— Да, мэм. Спасибо за покупку.
Есть в этой незаинтересованности, подумала Джоанна, что-то нарочитое — она словно бы хорошо отрепетирована. То безразличие, с которым он опять уткнулся в газету, как бы совершенно не замечая единственного покупателя в магазине, было явно неестественным.
Выйдя на улицу, Джоанна с тяжелым и громоздким свертком под мышкой поискала глазами следующий магазин. Так — ювелирный. Джоанна чуть нахмурилась. Что ждет ее там?
Там ее ждал мистер Ландерс; он был очень мил, рассказал прелестную историю о том, как Риген купила своей маме ожерелье. Но когда Джоанна попыталась ненавязчиво выяснить, что он, собственно, думает о Кэролайн, его любезная улыбка потускнела, а в глазах появилась настороженность. Красивая была женщина — вот все, что он сказал. А при упоминании имени Скотта мистер Ландерс вдруг сообщил, что его, знаете ли, ждут дела, — так чем я могу вам помочь?