Вещие сны
Шрифт:
Она надела сорочку, прикрываясь водопадом своих волос. Должно быть, он таращился слишком долго. Ее взгляд стал рассеянным, потом глаза расширились, и она задохнулась от удивления.
Джейк не мог сдержать улыбки, осветившей его лицо. Он пытался сдержать ее, но она становилась все шире и шире. Он двинулся к двери. Если он сейчас засмеется, то может потерять все, чего добился прошлой ночью.
– Я выйду, принесу молока.
Он немного поболтался, прежде чем вернуться, для того, чтобы сдержать предательскую улыбку, и чтобы
Вернувшись, он обнаружил, что почти все пуговицы на ее халате были оторваны, и ей пришлось плотно запахнуть его с помощью пояса.
Рэчел мимолетно взглянула на него, краска стыда покрыла ее щеки. Теребя пальцами отвороты халата, она наливала кофе в его оловянную кружку. Опустив глаза, она повернулась к своей цветастой чашечке и налила себе.
Не имея сил перестать смотреть, – ее пугливость чертовски привлекала – Джейк придвинул свой стул и сел.
Поставив кофейник на плиту, она тоже села и взяла свою чашку, при этом так пристально рассматривая ее, будто собиралась с ней разговаривать.
Джейк положил себе несколько кусочков бекона и гору блинов. Потом подвинул тарелку ей.
– Возьми немного. Я пек их специально для тебя.
Взгляд, который она ему подарила, напоминал взгляд трусливого молодого оленя, выглядывающего из-под веток папоротника. Он заметил легкое дрожание ее руки, когда она брала тарелку.
– Спасибо, – прошептала она, взяв только один блин.
Потом она долго-долго намазывала его.
Джейк мучительно искал то звено в разговоре, которое вернуло бы ее к воспоминаниям об этой ночи. Он съел несколько блинов, но все не мог додуматься до чего-то существенного. У него было мало опыта в общении с женщинами, особенно такого прекрасного воспитания.
Прошло несколько минут, а Рэчел так и не съела ни кусочка. Она все возила джем по блину одним из своих чудесных ножей.
– Ты, наверное, не любишь блины? – выпалил он, наконец. – Хочешь, чтоб я приготовил еще что-нибудь?
Рэчел подняла глаза и прямо посмотрела на Джейка.
– Что? Нет. Они вкусные. Правда. Отличные. Я думала о тебе. Я…
Ее глаза утратили смелость, и она их снова опустила. Она взяла чашку и обхватила ее ладонями.
– Я… я не знаю, что сказать. Мне так стыдно. Я даже не знаю, что нашло на меня этой ночью. Я представляю, что ты обо мне думаешь.
Джейк подошел к ней.
– Здесь ничего…
Она подняла руку, чтобы отодвинуть его.
– Пожалуйста, – ее взгляд вернулся к этой проклятой чашке. – Дай закончить, – она глубоко вздохнула: – пока у меня хватает мужества. Я думаю, теперь ты поверишь тому, что говорил обо мне мистер Дорсет. О том, что я продажная женщина. Женщина дурного поведения. Я…
Джейк, не обращая внимания на отталкивающий жест, нежно поднял ее лицо. Она все еще не подымала глаз.
– Посмотри на меня.
Кружевные ресницы медленно поднялись,
– То, что случилось прошлой ночью, было великолепно. Я знаю, что ты, вероятно, так не думаешь из-за того, что я грубый горный человек, а ты благовоспитанная леди. Но я никогда об этом не забуду. Ты пришла ко мне так, как нужно. Я имею в виду… много. Это больше, чем много для меня.
Вопросительный взгляд ее глаз изучал его до тех пор, пока он не понял: он видит чарующее мерцание в ее душе, влекущее, пленительное, как и сама леди.
– Правда, – хрипло проговорил он, разглядывая, как наполняются слезами эти милые альпийские озера.
Он быстро приблизился к ней, дотронулся и поднял на руки, ее губы казались мягкой подушкой его рту. Она открыла их. Приглашая. Она встретила его своим языком, сначала несмелым, а потом настойчивым. Лаская, дразня… Его рука нашла путь к ее соблазнительно округлому животу, прижимая ее к себе, волнуя ее своим жаждущим телом. Благоухающие локоны упали на другую его руку, когда он поддерживал ее голову, сливаясь в глубоком поцелуе.
Ее губы отвечали ему со всевозрастающим безумством. Ее руки обвили его шею, и она крепко прижалась к нему. Ночное чудо было снова с ними.
У Джейка появилось необузданное желание смеяться. Оторвавшись от нее и хохоча от радости, он подхватил свою невесту и понес в спальню.
«Какой был день», – думал Джейк, сидя на краю кровати на следующее утро. Он посмотрел в окно на быстро встающее солнце и обул вторую ногу. Он проспал. Встав с кровати, он оглянулся через плечо на восхитительную женщину.
Свернувшись под одеялом, его сладкая Рэчел выглядела более утонченной, более милой, чем можно было представить. Чем он заслужил у Бога в награду такое драгоценное существо? Богатство волос скрывало большую часть тонко очерченного лица.
Неспособный сдерживаться, он наклонился, чтобы убрать их в сторону и в последний раз взглянуть перед уходом.
Когда он прикоснулся, ресницы Рэчел дрогнули, и она посмотрела на него влюбленными глазами.
– Доброе утро, – прошептала она и протянула к нему руку.
Джейк отвел от нее взгляд и посмотрел в окно. Скоро рассветет. Но он не может уйти, не поцеловав ее. Хотя бы разок.
– Доброе утро, – сказал он, опустившись рядом и обнимая ее.
– Ты уже оделся? Почему же ты меня не разбудил?
Он погладил ее сладкие губы своими, наслаждаясь их мягкой нежностью. Неужели надо отказываться? Отложить ненадолго. Он резко обернулся:
– Мне надо поохотиться для Дженнинсов, я вернусь через час-другой.
Она нахмурила брови. Он разгладил ее лоб своими пальцами.
– Вчера, – продолжал он, улыбаясь, – я просто абсолютно обо всем забыл.
Взгляд Рэчел заметался, она прикусила нижнюю губу, и Джейк заметил, что её щеки розовеют. И он добавил, заставив ее покраснеть еще сильнее: