Весь путь

Джейк Мэллори поставил свою подпись в гостиничном регистрационном бланке прежде, чем успел передумать.

Положив заполненный лист на стойку, он оглядел вестибюль: типичная для «Сомерсета» смесь неформальности и элегантности. Если номера столь же приятны, то эта маленькая гостиница – лучшее место для длительной остановки. Хотя, может быть, он тут не задержится, если только…

– Пожалуйста, мистер Мэллори, – девушка протягивала ему ключ от номера. – Третья дверь направо при выходе с эскалатора.

Я сразу пошлю туда ваш багаж и если, что-то понадобится, звоните. Меня зовут Труди.

– Спасибо, Труди, – Джек мило улыбнулся. Опуская в карман ключ, он осторожно спросил:

– Бриттани Томас здесь? Она ведь у вас менеджер?

– Бритт сейчас обедает, – ответила Труди. Затем посмотрела на часы. – Но она будет минут через десять.

Десять минут. Эта простая фраза заставила его сердце бешено забиться. Значит, всего десять минут.

– Не передадите ли ей записку, Труди? – спросил он, злясь на себя за неожиданно возникшее напряжение в голосе. Он ведь дал себе слово оставаться хладнокровным.

Девушка посмотрела на него, взяв карандаш и блокнот.

Джейк улыбнулся:

– Я не это имел в виду, Труди.

Он нагнулся, достал из пакета, стоящего рядом с кейсом, чайную розу на длинном стебле и письмо, все это, положив на стойку. Труди, удивленно повела бровью и спросила:

– Вы хотели бы, чтобы Бритт позвонила вам, когда вернется?

– Нет, я подожду ее, – решительно ответил Джейк. Ему важно было увидеть непосредственную реакцию Бриттани. Заметив в левой части вестибюля свободный откидной стул, он добавил: – Прямо здесь.

Когда Бриттани, закончив послеобеденную прогулку, вошла в вестибюль «Сомерсета», она была настолько поглощена собственными мыслями, что не заметила розу, пока не подошла вплотную к стойке за корреспонденцией.

Она почувствовала, как екнуло сердце, и кровь отхлынула от лица. Конечно, это просто совпадение, ведь существует много людей, которые тоже любят чайные розы с длинными стеблями. И тут увидела конверт со своим именем, который Труди вручала ей вместе с цветком.

– Это вам, – сказала девушка, просияв. – Видели ли вы когда-нибудь такую красоту?

– Однажды, – пробормотала Бриттани, дотрагиваясь до нежных лепестков, словно желая убедиться в их реальности.

– Не желаете ли открыть конверт? – спросила Труди с нескрываемым любопытством.

Бриттани взяла загадочное послание, заставляя держать себя в руках и пытаясь ничем не выдать охватившего ее волнения. Но письмо предательски дрожало, когда она читала его. И коленки тоже. На странице было всего три слова: «Котенок, поужинаем сегодня?».

Котенок. На этот раз щеки ее вспыхнули от мгновенного воспоминания той минуты, которая вдохновила его на это прозвище.

– Не может быть, – прошептала она. Потом, переведя дух, вопросительно посмотрела на Труди.

– Откуда он взялся?

– Этот человек только что зарегистрировался у нас, – ответила та, перестав улыбаться. – С вами все в порядке, Бритт?

– Все

хорошо, – ответила она, чувствуя, как дрожащий голос опровергает эти слова.

Когда она положила записку в карман жакета, биение сердца, казалось, отдавалось у нее в ушах.

– Вы знаете, где этот… человек?

– Я поселила его в 306-ой, но… – осматриваясь, произнесла Труди. – Вот он!

– Джейк, – едва слышно проговорила Бриттани, проследив за взглядом Труди. Внезапно все поплыло у нее перед глазами, и ей пришлось ухватиться за край стойки.

Джейк Мэллори отложил газету и встал, не сводя с нее темно-серых глаз. Насмешливый взгляд (именно таким он представлялся ей во сне эти полгода) наполнил все ее существо острым желанием.

Бриттани заставила себя подойти к нему твердой походкой, хотя у нее было такое ощущение, словно почва уходит из-под ног.

Постепенно придя в себя, она заметила, что Джейк сильно похудел. Несмотря на то, что он по-прежнему напоминал Титана, сбежавшего из греческого мифа в реальный мир суетливых людишек и дел, он все-таки изменился. Бежевые брюки, элегантная рубашка и светло-коричневый кожаный пиджак сидели на нем свободно, а черты лица как будто обострились. Он не выглядел больным, но морщины у глаз и в уголках губ стали резче.

Что произошло с тех пор, как они расстались?

Она остановилась и слегка тряхнула головой. Дело даже не в том, что с ним, а вот что случилось с ней самой. Один взгляд на Джейка, и она сама не своя.

Надо взять себя в руки, надо что-то сказать.

– Джейк, – снова пробормотала она и вновь замолчала. Несколько томительных секунд он молча смотрел в ее глаза. Наконец заговорил, и голос его оказался твердым, как алмаз:

– Привет, Бриттани, давно не виделись.

– Ты еще не забыл, – хрипло прошептала она, – и роза такая же.

Улыбка тронула его губы:

– Конечно, не забыл.

Бриттани кивнула, не понимая, что он делает в «Сомерсете». Уж не спит ли она?

– Это ведь не совпадение? То, что ты здесь остановился?

– Нет, – ответил Джейк, – то, что я в Ванкувере, тоже не случайность. Я приехал увидеться с тобой, чтобы узнать, почему…

– Здесь не лучшее место для разговоров, – перебила она, тревожно оглядываясь.

– Тогда где? – настойчиво переспросил Джейк, – сегодня за ужином?

– Я… не думаю, что ужин – хорошая идея, – выдавила из себя Бриттани, хотя ей безумно хотелось принять приглашение.

– Бриттани, нам необходимо поговорить, – спокойно продолжал Джейк. – Тебе надо многое объяснить мне. Может, я был чересчур смел, но, мне кажется, ты сама это позволила.

Посмотрев в глубину его серых глаз, она увидела там незнакомую ей раньше жесткость.

– Я действительно это позволила, – призналась она со вздохом, – ты не был чересчур настойчив.

– Может, мы поговорим у тебя в конторе? – спросил он. – Сейчас или чуть позже?

– Не получится, – она нервно улыбнулась. – Она временно закрыта.