Чтение онлайн

– И какая же у вас теория? – спросила Данни слабым голосом.

– Вот какая, – произнес Мак, возвращая словарь в шкаф. – Не секрет ведь, что гитлеровцы занимались бесчеловечными экспериментами над людьми... Я думаю, что гитлеровцы обнаружили где-то в Восточной Европе настоящего ликантропа-оборотня, который при определенных обстоятельствах действительно превращался в волка. Этот сюжет фигурирует в преданиях всех народов...

– И что потом?

– А потом выделили из гипофиза вещество, стимулирующее такое превращение, подобрали группу фанатиков из числа наиболее преданных эсэсовцев дивизии "Адольф Гитлер", где служили самые

верные фюреру офицеры, и сумели вызвать у них это заболевание. Или, по крайней мере, его внешние проявления. Тогда все объясняется, в том числе почему они напали на нас, когда мы хотели пробраться в крепость, где, вероятно, размещался штаб СС. После войны я читал секретные донесения – в крепости впоследствии ничего не обнаружили, только обгоревшие человеческие кости в каминах.

– О Боже! – воскликнула Данни.

– А таинственные враги бесследно исчезли: и эсэсовцы, и звери... И почему такое совпадение – главный эсэсовец был голубоглазый блондин, и вожак стаи волков тоже имел такие же признаки? Хотя, это явно были не волки – они могли ходить на двух ногах так же легко, как и на четырех. Да и рост не тот... И еще – их не брали пули. Что же тогда их убивает? Что, если побочным эффектом такого заболевания является спонтанная регенерация ткани? Следует ли из этого, что такие существа не стареют и не умирают?

Данни в изнеможении от нахлынувшей лавины информации опустилась на стул.

– И что, – продолжал задумчиво генерал, – если твой доктор Штейн и вправду тот штандартенфюрер, он же белый оборотень? И он остался точно таким, каким был полстолетия назад...

– Значит, – прошептала она, сжимая руки в кулаки, – мой отец умер не от сердечного приступа, а его убили?

– Да, – сухо подтвердил Мак. – У немцев существовал отравляющий газ, который вызывает остановку сердца. А Штейн знал, что у Эвана не все в порядке с мотором... Но страшно еще и то, что когда ты пошла к Штейну, то сделала из себя очередную жертву.

Данни вздрогнула и по ее щекам покатились слезы...

Мак успокоил ее, как мог, и когда она немного пришла в себя и согласилась остаться в доме поужинать и переночевать, показал ей остальные комнаты и провел на кухню, оборудованную, к ее удивлению по последнему слову техники. Данни вызвалась сама приготовить ужин, на что генерал с готовностью согласился и предоставил в ее распоряжение все имеющиеся в холодильнике и в морозилке продукты.

Пока генерал ходил в погребок за бутылочкой бургундского, она решила приготовить бифштексы из готовых полуфабрикатов, спагетти, салат и достать из холодильника шоколадный пирог на десерт.

Через полчаса ужин был на столе, благо микроволновая печь здорово помогла сэкономить время. В торцевой стене столовой уютно потрескивал разведенный Маком камин.

– Что же нам теперь делать? – спросила Данни, пригубив вина. – Насколько я понимаю, в полицию обращаться нет смысла. Как тогда вам вряд ли поверили в историю с оборотнями, так не поверят и теперь.

– Совершенно верно, – согласился он, передавая ей соль. – Думаю, что самое главное теперь – предугадать развитие событий, чтобы упредить следующий удар этих чудовищ и найти способ уничтожить их.

– Но если они бессмертны...

– Нет, я не сказал, что они бессмертны, – не дал он ей договорить. – Их не могут убить обычные пули, независимо от

калибра, но в легендах предлагается кое-какое средство против оборотней.

– Неужели вы имеете в виду серебряные пули? – с удивлением откинулась Данни на спинку стула.

Мак лишь кивнул в ответ.

– А у вас нет их случайно среди всего этого ковбойского снаряжения? – кивнула она в сторону кабинета.

– Нет, серебряных пуль у меня нет, – признался он, – но все равно здесь ты в большей безопасности, чем в любом другом месте.

Данни перевела взгляд на мирно попыхивающий огоньками камин и только теперь заметила над ним на стене два меча, один над другим. Генерал заметил, на что она обратила внимание.

– Нравится? – спросил он. – Это традиционное оружие шотландских горцев, такой меч называется у нас "клеймор". Верхний меч – самый настоящий, это наша семейная реликвия, которая передается из поколения в поколение вот уже несколько сот лет. А нижний – копия, сделанная из современной самой прочной стали. Этим – копией – я как-то срубил дерево, перерубил цепь, а затем побрился. На спор, тоже с одним шотландцем.

– Скажите, – спросила Данни неуверенным тоном, – а как вам удалось преодолеть шотландский акцент? Его почти не слышно и у вас чуть ли не оксфордское произношение...

Мак рассмеялся.

– После войны, когда я еще был молод, у меня был очень хороший учитель, вернее, учительница. Ее звали Элизабет, Лиз. Да, – упредил он ее вопрос, – мы вскоре поженились. Она была очень красивая, – добавил он вдруг погрустневшим голосом. – Однако оказалось, что ей нельзя иметь детей, я так точно и не узнал, почему. Но она не послушалась врачей, потому что не представляла жизни без ребенка... Она умерла при родах и младенец – сын тоже не выжил. Я похоронил их и решил больше не жениться. Это было двадцать два года назад. Я уже никогда больше не встречу такую женщину.

Генерал сделал глоток вина, встал из-за стола и подошел к мечам. Данни решила переменить тему разговора.

– А зачем вы решили сделать копию? – спросила она.

– И ради интереса, и ради подтверждения еще одной моей гипотезы, о которой я расскажу тебе попозже.

Она не решилась расспрашивать его еще об одной безумной теории. Они закончили ужин десертом с ликером и поболтали о ничего не значащих пустяках. За окном уже стояла темная ночь.

Мак проводил Данни в ее комнату, показал, где можно найти полотенца, безупречной чистоты халат, новые туалетные принадлежности, которые он регулярно покупал для гостей, и пожелал ей спокойной ночи. Они договорились встретиться за завтраком в восемь часов, пожелали друг другу спокойной ночи и Мак отправился, как он выразился, на боковую в свою холостяцкую берлогу, так как страшно хочет спать.

Данни долго плескалась в ванной, стараясь больше не возвращаться мыслями на ночь глядя к ужаснувшему ее разговору с генералом, затем вернулась к себе в спальню и только тогда вспомнила, что не выключила газовую печь, на которой готовила спагетти.

Запахнув халат, она осторожно спустилась по лестнице, прошла в кухню, выключила печку и вдруг заметила, что в кабинете горит свет настольной лампы. Кто же там может быть, ведь Мак сказал, что он уходит спать?

Данни осторожно подкралась к двери кабинете, заглянула внутрь и, увидела, что Мак, не раздевшись, дремлет прямо в кресле боком к ней, а рядом на столе лежит огромный револьвер крупного калибра.