Версты

This book made available by the Internet Archive.

ВЕРСТЫ не ставят себе задачей об'единение всего, что есть лучшего и самого живого в современной русской литературе. Такая задача была бы не под силу журналу, издающемуся заграницей. Задача наша — указывать на это лучшее, направлять на него читательское внимание, и подобное задание легче осуществимо со стороны, чем в России. Здесь мы в условиях более благоприятных и не только потому, что мы свободней, но и потому, что издали мы лучше видим целое, и деревья не заслоняют от нас леса. Понять это целое не с точки зрения практической борьбы, а с точки зрения национально-исторической предначер-танности ? — такова главная наша задача.

В настоящее время — русское больше самой России; оно есть особое и наиболее острое выражение современности. Намереваясь подходить ко всему современному, ВЕРСТЫ будут отзываться не только на явления русской культуры, но и на иностранную литературу и жизнь.

Что же касается попытки найти естественное сочетание наиболее живых и нужных тяготений русской современности, то, об'единяя в одном издании русскую поэзию, беллетристику, литературную критику, библиографию и литературные материалы со статьями, посвященными вопросам философии, искусства, языкознания, русского краеведения и востоковедения, мы — как нам кажется — устанавливаем один из возможных обобщающих подходов к нынешней России и к русскому.

ЧЕТЫРЕ СТИХОТВОРЕНИЯ

Посмертные

СЕРГЕЙ ЕСЕНИН

Какая ночь! Я не могу.

Не спится мне. Такая лунность.

Еще как будто берегу

В душе утраченную юность.

Подруга охладевших лет, Не называй игру любовью, Пусть лучше этот лунный свет, Ко мне струится к изголовью.

Пусть искаженные черты

Он обрисовывает смело,

Ведь разлюбить не сможешь ты,

Как полюбить ты не сумела.

Любить лишь можно только рас. Вот оттого ты мне чужая, Что липы тщетно манят пас, В сугробы ноги погружая.

Ведь знаю я, н знаешь ты,

Что в этот отсвет лунный, синий,

На этих липах не цветы,

На этих липах снег да иней.

Что отлюбили мы давно, Ты не меня, а я другую, II нам обоим все-равно Играть в любовь не дорогую.

Но все ж ласкай и обнимай, В лукавой страсти поцелуя, Пусть сердцу вечно снится май II та, что навсегда люблю я.

Не гляди на меня с упреком,

Я презренья к тебе не таю,

Но люблю я твой взор с поволокой,

II лукавую кротость твою.

Да, ты кажешься мне распростертой, И , пожалуй, увидеть я рад, Как лиса, притворившись

мертвой, Ловит воронов и воронят.

Ну, и что же лови, я не струшу, Только как бы твой пыл не погас? На мою охладевшую душу Натыкались такие не раз.

Не тебя я люблю, дорогая, Ты лишь отзвук, лишь только тень, Мне в лине твоем снится другая, У которой глаза голубень.

ЧЕТЫРЕ СТИХОТВОРЕНИИ

Пусть она » не выглядит кроткой, II, пожалуй, на вид холодна. Но она величавой походкой Всколыхнула мне душу до дна.

Вот такую едва ль отуманишь II не хочешь пойти, да пойдешь, Ну, а ты даже в сердце не вранншь Напоенную ласкою ложь,

Но и все же, тебя презирая, Я смущенно откроюсь на век, Если б не было ада и рая, Их бы выдумал сам человек.

Ты меня не любишь, не жалеешь, Разве я немного не красив? Не смотря в лицо, от страсти млеешь, Мне на плечи руки опустив.

Молодая, с чувственным оскалом, Я с тобой не нежен и не груб, Расскажи мне, скольких ты ласкала? Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Знаю я, они прошли, как тени, Не коснувшись твоего огня, Многим ты садилась на колени, А теперь сидишь вот у меня.

Пусть твои полузакрыты очи, II ты думаешь о ком-нибудь другом, Я ведь сам люблю тебя не очень, Утопая в дальнем, дорогом.

Этот пыл не называй судьбою, Легкодумна вспыльчивая связь, Как случайно встретился с тобою, Улыбнусь, спокойно разойдясь.

II, когда с другим по переулку Ты пройдешь, болтая про любовь, Может быть я выйду на прогулку, II с тобою встретимся мы вновь

Отвернув к другому ближе плечи,

II немного наклонившись вниз,

Ты мне скажешь тихо «добрый вечер!

Я отвечу «добрый вечер, пшз».

II нпчто души не потревожит, И ничто ее не бросит в дрожь, Кто любил, уж- тот любить не может, Кто сгорел, того не подои.'жешь.

.Может поздно, может слишком рано, II о чем не думал много лет, Походить я стал на Дон-Жуана, Как заправский ветреный поэт.

Что случилось? Что со мною сталось? Каждый день я у других колен; Каждый день к себе теряю жалость, Не смиряясь с горечью измен.

Я всегда хотел, чтоб сердце меньше Г.плось в чувствах нежных и простых, Что ж ищу в очах я этих женщин Легкодумных, лживых и пустых?

ЧЕТЫРЕ СТИХОТВОРЕНИЯ

Удержи меня, мое презренье, Я всегда отмечен был тобой, На душе холодное кипенье II сирени шелест голубой.

На душе лимонный

свет заката,

И

все то же слышно сквозь туман:

— За свободу в чувствах есть расплата, Принимай же вызов, Дон-Жуан.

И, спокойно вызов принимая, Вижу я, что мне одно и то ж — Чтнть мятель за синий цветень мая, Звать любовью чувственную дрожь.

Так случилось, так со мною сталось, И с того у многих я колен, Чтобы вечно счастье улыбалось, Не смиряясь с горечью измен.

«Новый Мира»

1926

Москва

кн. 2.

ПОЭМА ГОРЫ

«0|сЬ *ипдеп сНе Кес1е? ЫеЬзгсг! «Не 5сИе?-депйеп гЫеп «г!с Тгипкепе ипй пеЬтеп 2 СГПС

ПОСВЯЩЕНИЕ

Вздрогнешь — и горы с плеч!

II душа — горе.

Дай мне о гбре спеть:

О моей горе!

Красной ни днесь нн впредь Не заткну дыры. Дай мне о гбре спеть На верху горы.