Вершина

Сказать, что Саймон представлял себе рай по-другому, не сказать ничего. Вместо белых ниспадающих одеяний – элегантные костюмы тройки. Антураж напоминал скорее голливудское кино, чем классические библейские истории.

Пролетев в полубессознательном состоянии по тоннелю в сторону ослепительно яркого света, Саймон внезапно оказался стоящим на красной ковровой дорожке, вокруг которой толпились люди в строгой праздничной одежде. Дорожка вела вперед и поднималась по лестнице с широкими

мраморными ступенями, упираясь в большие лакированные ворота из дерева, украшенные витиеватой резьбой. Ворота сейчас были закрыты, они являлись проходом через мраморную стену, сложенную из огромных блоков. Стена уходила ввысь и терялась в облаках.

Саймон определенно решил, что он не спит, а умер. Он не знал, почему уверен в этом, но совсем не сомневался. Недопонимание вызывало лишь происходящее: дорожка и все эти люди. Он оглядел себя и понял, что стоит в вечернем смокинге. Что же происходит? Впереди на дорожке стояли два господина в дорогих костюмах и лакированных туфлях. Один напоминал жгучего латиноамериканца, другой был высоким и широкоплечим блондином. Саймон подошел к ним с целью прояснить для себя ситуацию.

– Добрый день! Мне казалось, что я умер и должен попасть на небеса. Но всё это скорее напоминает вручение премии Оскар в Голливуде.

– Вы, конечно, на небесах, вернее, в преддверии их, Саймон, – ответил латиноамериканец с острыми, подвижными чертами лица.

– Простите, Вы меня знаете?

– Ах, это Вы простите! Забыл представиться: мой молчаливый друг – это Архангел Гавриил, меня же зовут Самуил.

– Мы рады Вас видеть, Саймон, – обаятельно улыбнулся блондин.

– Я в раю? – Саймон сразу решил взять быка за рога и выяснить главный вопрос.

– Ещё нет, только Пётр решает кто туда попадёт, – оглянулся на ворота Гавриил.

– Но тогда, что же происходит? – растерялся Саймон. – Я не помню, чтобы Гавриил и Самуил были друзьями, и почему Вы встречаете меня здесь? Это – стандартная процедура?

– Конечно, нет, это только для тех, кто в жизни увлекался рыбалкой, – серьезно сказал Самуил.

– Он шутит, не обращайте внимания, – снова вступил в беседу Гавриил, увидев растерянное лицо Саймона, – мы и все они собрались, чтобы приветствовать самого великого за всю земную историю писателя, короля детектива, Саймона Фишера. Шутка ли сказать – такие тиражи!

– Вы знаете, что Вы – самый популярный писатель в раю и аду? – перебил Гавриила Самуил.

– Даже он зачитывается вашими произведениями, – Гавриил недвусмысленно поднял глаза вверх.

– Все мы хотим увидеть вас и приветствовать до того, как вы подойдёте к воротам, – заявил Самуил. – Мне даже приходится терпеть присутствие Гавриила рядом. Однако, пока не забыл, – падший архангел неожиданно извлек прямо из воздуха стопку, состоящую из последних книг Саймона в мягкой обложке, – подпишите, пожалуйста, для моих коллег, которые не смогли присутствовать сегодня на этой творческой встрече.

Саймон автоматически взял книги и растерянно

посмотрел на них.

– У меня нет ручки.

– Пожалуйста, – Гавриил извлек из внутреннего кармана золотой «Паркер».

Саймон подписал книги и немного пришел в себя. Он ещё раз посмотрел на красную дорожку и собравшихся вокруг ангелов.

– Вы готовы? – спросил Гавриил.

Саймон кивнул.

– Тогда идемте.

Они втроем направились к воротам. Саймон шёл, как в тумане. Ангелы приветственно махали ему и аплодировали. Из первого ряда иногда протягивали руки, приходилось их пожимать. Во втором ряду ангелы вытягивали шеи, чтобы только бросить взгляд и лицезреть самого издаваемого за всё время писателя.

– Вы знаете, что Ваши тиражи совокупно превзошли тиражи Библии? – довольно спросил идущий рядом Самуил.

– Да, что-то слышал такое.

– Возможно, даже он Сам захочет встретиться с Вами, – многозначительно заметил Гавриил, который шёл по другую сторону от писателя. – Если будет время, конечно. Он Ваш большой поклонник.

Они прошли вдоль дорожки, и ангелы начали расходиться.

– Все очень загружены, – грустно вздохнул Гавриил, поймав взгляд Саймона. – Такие времена наступили – не хватает квалифицированного персонала, а объем работы растет вместе с количеством жителей на земле.

– Но почему всё так выглядит? – наконец решился спросить умерший писатель, – как Голливудский фильм про рай, красная дорожка, костюмы, смокинг на мне.

– Вы так видите? – с интересом спросил Гавриил.

– Мы духовные, а не материальные создания, и это от людей зависит, как они нас видят. Они выбирают привычные образы и одежду, – пожал плечами Самуил, – для Вас мы в костюмах, две тысячи лет назад мы были бы одеты в тоги, а живи Вы тысячу лет назад, то, возможно, видели бы меня с рогами.

– Но раз я ещё не в раю, значит, я могу в него и не попасть? – вдруг задумчиво произнес Саймон. – Я вижу перед собой двух ангелов: света и тьмы. Вы должны решить между собой, кто меня заберёт?

– Ну что Вы, Саймон, мы здесь всего лишь, как поклонники Ваших талантов, а не как судьи, – укоризненно заметил Гавриил. – Тем более, мы, ангелы, всего лишь исполнительная власть, решения принимают другие.

– Если мы говорим о возможности попасть в рай, – подхватил Самуил, – то это решать только Петру. Только он сам решает, определяет, достойна ли судьба человека для рая.

Саймон посмотрел на ворота.

– Но я никого не вижу, где же Пётр?

– Как только Вы подойдёте, он сразу появится.

– И что потом?

– Потом двери или откроются, или не откроются, – Гавриил посмотрел на Самуила, как бы говоря этим, что в последнем случае дальше будет не его зона ответственности.

– Но Вы же знаете меня, мою судьбу, так? – спросил Саймон архангелов.

– Конечно, мы знаем абсолютно всё, – Самуил иронично подмигнул Саймону, а тот густо покраснел от этого «абсолютно всё».