Верпентальён

Глава 1

Крохотные ручки упёрлись в массивную деревянную дверь, и с максимальным на то усилием, сумели её сдвинуть. Шесть каменных ступенек были огромными, и препятствием они казались ничуть не милее, чем входная дверь и лестница внутри. Она обхватывала обеими ручками каждый столбик балюстрады, преодолевая одну приступку, за другой. Ведь она знала, что если упадёт – мама будет волноваться.

– Мастер Силучи! – малышка Солика бежала с распростёртыми объятиями, раскинув ручки так, словно вот-вот собирается взлететь прямо на уровень, где нужно было обнимать.

Её тоненький, около-мультяшный голосок как всегда привлёк к себе максимальное количество внимания, и все стоявшие на лужайке перед заросшим зеленью, каменным поместьем – обернулись. Их лица осветились усталыми улыбками, при виде златовласого солнышка, с желтой бабочкой, просто так подвязанной к коротким волосам.

Аккуратный, седовласый мужчина в старом чёрном мундире, поддался вперёд и присел для неё, встречающе выставив руки. Малышка со всей скорости вбилась ему в грудь, и обняла. А он, бережно приложил свои руки к её спине. Она отогнулась. Прошлась крохотными ручками по его волосам, словно-бы расправляя их, расчёсывая. Спустилась к его аккуратной бороде, зарылась в неё пальчиками, и два раза обрамила его лицо, проводя по нему ладошками.

– Но вы же вернётесь?.. – доверчиво спросила она. Сейчас, её сверкающие надеждой, голубые глаза занимали никак не меньше одной трети её лица. Силучи никак не мог ей соврать…

– Конечно, солнышко! – уверила её тётушка Сая стоящая рядом со стариком. Женщина присела. Её длинные волосы тоже были серыми, но старухой её сложно было назвать. Хотя морщинки, которым уже поддалось её лицо, ясно давали понять, что в её жизни кое-что пошло не так.

– Мы непременно вернёмся, – добавила она, поправляя девочке и без того уложенные волосы, – и глазом не успеешь моргнуть!

Сая солнечно улыбнулась девочке, и Солика, воодушевившись, поверила. Она снова взялась за лицо Силучи, и поцеловала его в колючую щёку. Сразу после этого она радостно убежала. Поднявшись, Силучи потеряно огляделся сквозь тот десяток человек, что стояли рядом с ними, у повозки.

– А где Дисон?

Ему хотелось попрощаться с маленьким разбойником, и он отчаянно пытался его найти.

– Спит, наверное, – сказала Мавришка.

– Сегодня была его череда ночневать, – продолжил Белек, отец мальчишки, – в первый раз!

– Не рано ли?.. – нахмурившись спросила тётушка Сая.

– Не, – ответил Белек.

– И.., – оборвал Силучи, всё ещё пытаясь отыскать мальчишку, – и как?..

Белек немного задумался, за тем многозначительно ответил:

– Ссал.

Вслед за этой фразой, мужчина сразу же получил в живот от своей супруги, и согнулся в ровный угол. Могло показаться, что этот чётко поставленный удар она тренировала многие годы. И это было недалеко от истинны. Батиша была хрупкой девочкой. Во всяком случае выглядела она именно так, и Белек охотно, до самого последнего момента продолжал обманываться её субтильной внешностью. Да что уж там говорить, обманывается он и сейчас. Периодически.

Фраза, прозвучавшая из его уст, могла означать только – он снова это сделал. Снова открыл дверь спальни тёмной ночью, и стал бродить по поместью. То в поисках ночневателя, то неумело пытаясь от него спрятаться. Это плохая привычка, о которой знали все. Белек очень плохо спит.

Занять

себя в поместье ночью очень сложно, потому, то ли от скуки, то ли от душевной простоты, порой Белеку бывает очень любопытно, как там себя чувствует ночневатель, бродящий по тихому, тёмному поместью, освещая себе путь масляной лампой.

Это очень важное дело. Потому как большинство тёмных зверей не переносят свет. И по правде говоря, когда ты проходишь мимо очередной двери, проводя вскользь неё огонёк, но задерживаешь его напротив чьей-то страшной рожи, тревожно оттеняющейся в приоткрытом дверном проёме… Тут уж волей-неволей согласишься с поступающим вопросом:

– Ссышь?

То, что сегодня никто не проснулся от криков, само собой говорило о храбрости парнишки. Но, судя по лицу Батиши, Белеку сегодня придется несладко. И он уже начал это понимать.

Наконец, Бранипрас вместе с Хмурым Таликом прикатили вторую бочку со специями к повозке.

– Усё, – выдохнув, промолвил здоровяк Бронипрас, – тут мята, кармадон, смола акации, – он ярко покрутил ладонями, – ну и всякое вот такое вот.

Тем временем, Хмурый Талик обошел бочку, и протянул тётушке Сае свёрток слюды, в котором разливалось золото.

– Вот. Не получилось до Вашего отъезда…

– Что это? – удивлённо спросила Сая.

– Вафли, – ответил Хмурый Талик.

– О.. – удивилась женщина, – у тебя получилось?..

– Да. Но они не до конца готовы. Развесьте их за ниточки под светом, как прибудете. Несколько дней – и это тоже можно продать!

Хмурый Талик был медовиком. Он ходил по зелёному лесу, и искал мёд. Знал все тонкости и секреты. Да и если уж на то пошло, не такой Талик и хмурый в последнее время.

– Мастер Силучи!! – раздалась серенада радостных детских голосков, источники которых босыми ножками неслись вдоль лужайки прямо к повозке.

Когда Солике надоело подглядывать за всеми из-за балюстрады, она выдвинулась на задний двор. Нужно было покормить пташек. Это была её обязанность, и она об этом никогда не забывала. Но когда девочка зашла за угол дома, то внезапно обнаружила что там, спиной к каменной стене, сидит Дисон.

– Они не вернутся. – сказал мальчишка, когда как девочка и удивиться ему толком не успела. Бровки Солики сошлись, и она рассердилась.

– Мастер Силучи никогда не врёт! Дурак ты Дисон! Дурак дурак дурак!

Она убежала дальше вдоль поместья, а Дисон лишь тихо что-то хмыкнул себе под нос.

Глава 2

Они не вернутся. Глядя на всех этих людей у дороги, и на своё старое поместье, Силучи сидел в повозке, и старался свыкнуться с мыслью, что скорее всего, он никогда ничего из этого больше не увидит. Сая приложила ладонь к замку его кистей, и успокаивающе улыбнулась. У неё всегда получалось подхватить его беспокойство, и сметнуть его своей поддержкой.

Окрестности поместья медленно погибают. Они уже никак не смогут кормить столько ртов, не говоря уже о хоть каком-то разнообразии пищи, в котором так нуждается подрастающее поколение. Еловые каши, сладкие стебли рогоза, и его жаренные корневища – почти ежедневный рацион, разбавляемый специями, и другими изысками вроде виелового лука, или редкого мяса забредшей в эти края зверушки.