Чтение онлайн

В этот ответственный момент и стал Л. А. Владимирский заместителем Главнокомандующего Военно-Морскими Силами по кораблестроению. Это назначение было знаком высокого доверия, так же как и присвоение за год до этого, в 1954 году воинского звания адмирал. В то время оно предшествовало высшему званию Адмирал флота Советского Союза - его носили с весны 1955 года Н. Г. Кузнецов и И. С. Исаков.

К работе в новой должности Владимирский был подготовлен всем опытом 30-летней службы в ВМФ. Он неплохо знал кораблестроение, потому что еще до войны принимал на заводах корабли и испытывал их. Не раз бывал на верфях и в послевоенные годы, знакомясь с новыми кораблями всех классов и рангов. Изучил опыт боевых действий на море советского

флота и флотов капиталистических стран во второй мировой войне. Понимал, какие корабли нужны нашей стране, какими тактико-техническими данными они должны обладать. Знал, какое оружие необходимо разнородным силам ВМФ.

Владимирский выдвинул ряд интересных прогнозов, конструктивных идей и предложений, многие из которых прочно вошли в современную жизнь Военно-Морского Флота. [101]

В 1956 году Владимирский стал председателем Морского научно-технического комитета, а через три года перешел на научную и педагогическую работу, был назначен заместителем начальника Военно-морской академии… С 1970 года - в отставке.

Итак, десять лет службы в Военно-морской академии в Ленинграде. Ровно в восемь часов утра в любую погоду из дома на Кировском проспекте выходил адмирал Владимирский. Изрядный путь до академии через Петроградскую сторону и Каменный остров одолевал всегда быстрым размеренным шагом: шагомер в кармане тужурки отсчитывал первые километры из тех десяти, что адмирал положил себе обязательным проходить ежедневно. Забота о бодрости физической (он также ограничивал себя в еде, строго следил за весом) не самоцель. С переходом в академию Лев Анатольевич, как видно по его дневниковым записям, выработал для себя новый жизненный план. Он штудировал труды по океанологии и океанографии, метеорологии, изучал организацию и методологию научных исследований Мирового океана. Посвятить оставшиеся годы исследованию океанов, отдать этому важнейшему делу все свои силы и знания, многолетний опыт моряка - таково было благородное намерение адмирала.

В шестидесятые годы под началом адмирала Л. А. Владимирского в Атлантике вели многоплановые исследования несколько комплексных советских океанографических экспедиций - эскадры кораблей науки. Все большее значение приобретало изучение Мирового океана как важного фактора, влияющего на состояние морской мощи государства и открытие новых возможностей гидросферы Земли для удовлетворения быстро растущих потребностей нашей страны в энергии и топливе, полезных ископаемых и продовольствии. Л. А. Владимирский был руководителем наиболее сложных и ответственных экспедиций. Много нового внесли в науку об океане экспедиции под его флагом. Высокую [102] оценку получила и научная деятельность адмирала - он был награжден орденом Ленина.

Последний экспедиционный океанографический корабль под флагом адмирала Л. А. Владимирского - «Полюс» вышел из Кронштадта осенью 1968 года.

15 октября 1968 года началась эта кругосветная экспедиция: «Полюс» покинул Кронштадт. На мостике - адмирал Лев Анатольевич Владимирский, начальник экспедиции; в канун выхода в поход ему минуло 65 лет. У машинных телеграфов командир «Полюса» капитан 2-го ранга Г. А. Образцов, опытный моряк, не раз водивший корабли в дальние океанские походы. Впереди было девятимесячное плавание в океанах.

«Полюс» - корабль, предназначенный для комплексных научных исследований в Мировом океане, на борту его размещалось 16 специализированных лабораторий. С их помощью предстояло выполнить обширную программу океанографических работ. Лев Анатольевич принимал деятельное участие в разработке этой программы. Так хотелось включить в нее как можно больше, чтобы внести новое в науку об океане! И начальник экспедиции добивался, и добился, утверждения командованием напряженного плана работ. Заранее скажем, что он был не только выполнен, но и в значительной мере превзойден, а все работы проведены на высоком научном уровне и обогатили отечественную океанографию

новыми интересными данными.

Больше месяца продолжалось плавание «Полюса» вокруг Африки. Оставив за кормой мыс Доброй Надежды, корабль шел вдоль берегов Восточной Африки. В Мозамбикском проливе, отделяющем остров Мадагаскар от африканского материка, были проведены научные исследования. Владимирский вел «Полюс» той частью Мозамбике кого пролива, где капитаны предпочитают не ходить. Район пролива в то время не был в достаточной мере изучен: не все известно о течениях, на карту нанесено мало отметок глубин. Корабль шел между островом Европа и рифом Басасда-Индия [103] так, что проходил над подводным хребтом. Непрерывное измерение глубин - так называемый маршрутный промер - позволило получить новые данные по рельефу дна. В дневнике Владимирского записано: «При пересечении подводной гряды обнаружили резкое изменение глубин - с 3000 до 1270 метров, а затем «нашли» подводную гору, поднимающуюся с глубины трех километров. Анализ попутного течения показал, что скорость его вдвое больше, чем указано в лоции…» Не указанные на карте подводные горы, течения, данные о которых в лоциях ошибочны, экспедиция обнаружила и в северной части Мозамбикского пролива, на выходе из него.

По записям Владимирского видно, что круг его научных интересов во время плавания был весьма широк. Наряду с исследованиями течений и рельефа морского дна его интересовали и тропические ураганы - орканы, как их называют в прибрежных странах восточной части Индийского океана. Адмирал следил за запуском с «Полюса» воздушных шаров-радиозондов, за обработкой полученной от них информации в аэрологической лаборатории. Вместе с ее сотрудниками он анализировал данные о распределении в атмосфере по высоте температуры, влажности и давления, сравнивал с полученными по радио прогнозами метеорологических центров на островах Индийского океана. Все это помогало глубже познать условия образования и развития, «жизни» тропических ураганов.

Большое внимание уделял адмирал и коралловым образованиям. Он сравнивал различные гипотезы происхождения коралловых атоллов и рифов, задумывался над возможностями использования атоллов в рыбном промысле. Но научные исследования не мешали ему любоваться чудесами природы, которыми дарил моряков океан. «При ярком солнечном освещении, - записал Владимирский 15 января 1969 года, - буруны с белыми пенистыми шапками и султанами брызг, в сочетании с изумрудно-зеленым цветом воды между рифами, создают картину сказочной красоты. [104]

Однако, любуясь ею, нельзя ни на секунду забывать об опасности для мореплавателей…»

Сложность плавания, опасности, неизбежные при проходе районов, где еще не бывали корабли СССР, не останавливали Владимирского. Таким опасным для мореплавателей районом по сей день остается Торресов пролив, соединяющий Индийский и Тихий океаны к северу от Австралии. «Проход имеет ширину всего 4 кабельтова. О недостаточном внимании капитанов к судовождению, о том, что плавать здесь не так-то просто, свидетельствуют несколько судов, сидящих на рифах», - значится в дневнике адмирала. «Полюс» благополучно прошел Торресовым проливом, и под руководством начальника экспедиции были откорректированы и уточнены его карты, изучены условия плавания.

Во время долгого плавания Владимирский никогда не забывал о вкладе русских моряков в изучение Мирового океана. «Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно», - выписал он слова Пушкина.
– Отправление кругосветной и вообще дальней экспедиции, - продолжал Владимирский, - было давним намерением еще Петра I. Первое кругосветное плавание русские моряки совершили во главе с И. Ф. Крузенштерном и Ю. Ф. Лисянским в 1803-1806 годах. С начала века и по 1849 год состоялось еще 36 кругосветных и дальних океанских вояжей наших кораблей. Многие моряки участвовали в двух, а то и трех таких плаваниях… Советский ВМФ с честью продолжает эту традицию».