Чтение онлайн

– Снег, – сказал Мидлор Дрюлю.

– Я заметил, – поежился дримлин и накинул на голову капюшон.

Снежок засыпал тропу белым ковром, снежинки, падая на камни, таяли, но их место тут же занимали другие – все указывало на то, что скоро начнется сильный снегопад. Белые хлопья снега медленно опускались на скалы и путников, но маленький отряд продолжал подниматься по тропе. Внезапно поднявшийся ветер разогнал туман, снежинки прекратили свой отвесный полет – они стали падать косо, забиваясь в щели скал и налипая на лица путников.

– Стойте! –

вдруг сказал Алдруд, придерживая коня.

– Что случилось? – обернулся Верлойн.

– Дальше ехать нельзя. В такой снегопад мы будем как слепые котята – провалимся в пропасть или заблудимся.

Алдруд спешился и осмотрелся. Заметив довольно глубокую и достаточно широкую нишу с выступающей над ней словно козырек скалой, Странник указал на нее:

– Вот здесь мы сможем переждать.

Доводы Алдруда были разумными, путники тоже спешились и завели лошадей в нишу. Усевшись в дальнем углу на камни, они наблюдали, как снег превращается в настоящую лавину, обрушившуюся на скалы.

Такого Верлойн в жизни не видывал и был уверен, что и его спутникам такой снег в диковинку. Да и сам снегопад в середине осени, пусть даже и в горах, был удивительным. Малс не мог припомнить ничего подобного, он утверждал, что снег начинает падать только ближе к зиме.

Хлопья снега посыпались быстрее, ветер усилился, снежинки забивались в каждую щель, в каждую трещину в скалах. На валунах вырастали белые снеговые шапки, дорога покрылась толстым белым ковром. Вскоре снег посыпался еще быстрее и превратился в сплошную стену беснующихся снежинок. Верлойн внезапно почувствовал, что его неудержимо клонит в сон. Впрочем, он был не одинок в своем желании – все путники начали клевать носами. Завернувшись в плащи, они прислонились к холодным стенам своего убежища и задремали...

Алдруд проснулся от холода. Обычно неприхотливый, не обращающий внимания на дождь, жару или холод, Странник проснулся от стука собственных зубов.

Открыв глаза, он с удивлением обнаружил, что наступили сумерки и снегопад кончился. По крайней мере, ему так показалось, потому что в убежище путников стояла практически полная тишина и было довольно темно.

Однако, взглянув на вход в нишу, Алдруд удивленно уставился на стену снега, замуровавшую путников. Оказалось, что снегопад был таким сильным, что нишу полностью отрезало от внешнего мира.

Алдруд подошел к стене снега и попробовал прокопать ход. Это ему удалось – он очень быстро углубился в снег, копая туннель. Отойдя шагов на десять-пятнадцать, Алдруд вдруг услышал позади себя шорох и, обернувшись, с ужасом обнаружил, что туннель, который он прокопал, засыпан – пустота в тех местах, где прошел Странник, вызвала оседание верхних слоев снега. Алдруд оказался в снежной темнице – он был со всех сторон окружен белыми холодными стенами.

Сначала Страннику это показалось смешным, но вскоре смеяться ему расхотелось. Он повернул обратно и снова стал прокапывать ход,

только теперь обратно в нишу. Через пятнадцать минут Алдруд уперся в каменную стену.

Теперь он должен был признать, что попал в беду – он потерял ориентацию в проклятых сугробах. С трудом вспомнив направление, в котором он шел, Странник сделал вывод, что взял левее и поэтому промахнулся мимо входа в нишу. Алдруд двинулся направо, касаясь рукой стены и ругая на чем свет стоит все эти сугробы и скалы.

Верлойн проснулся, услышав громкую брань, и, открыв глаза, увидел замерзшего Странника, который ввалился в нишу, разбудив всех руганью и испугав лошадей своим видом – он был весь в снегу, руки и лицо были бледны, на щеках горел болезненный румянец, а посиневшие губы скривились в подобии усмешки.

– Что случилось, Алдруд? – спросил Верлойн. – Почему так темно?

Странник простучал зубами что-то неразборчивое. Усевшись на валун, он принялся растирать онемевшие от холода руки. Взглянув на своих спутников, Алдруд кивнул на снежную стену у входа и сказал:

– Друзья, мне кажется, нам на головы свалилась беда...

...Малс раздал всем плащи из сумки, и через несколько минут путники уже не чувствовали холода, благодаря Небо за то, что у манкра есть сумка со столь замечательным содержимым.

– Так что же мы будем делать? – спросил Верлойн, закутываясь в плащ. – Мы же не можем вечно сидеть в этой темнице из камня и снега, надо что-то делать!

– Верно, господин Верлойн! – воскликнул Малс.

– «Верно, господин Верлойн!» – передразнил манкра Алдруд. – Я уже попробовал что-то сделать и чуть не околел в этих сугробах.

Странник принялся осыпать проклятиями погоду и снегопад, замуровавший их в нише.

– Погодите! – внезапно сказал Мидлор. – У вас есть веревка?

– Есть ли у нас веревка? – удивленно переспросил Дрюль. – Зачем? Чтобы повеситься?

– Да нет же. – Мидлор улыбнулся. – Мы можем прокопать ход, это вполне возможно, но нам нужна веревка.

– Что ты имеешь в виду, малыш? – спросил Тиглон.

– Ну... Тот, кто пойдет первым, обвяжется веревкой и мы, держась за нее, пойдем вслед за ним – так мы выберемся из сугробов.

Дрюль хлопнул своего собрата по плечу и воскликнул:

– Недаром говорят, что дримлины – самый сообразительный народ на свете! Мы пойдем за первым и выйдем на свободу. Просто и гениально!

– Ага, гениально, – пробурчал Алдруд. – А тот, кто пойдет первым, провалится в первую же расщелину, скрытую снегом.

Это простое замечание поставило всех в тупик. Однако Мидлор вскоре сказал:

– Для того чтобы идти в верном направлении, надо будет взобраться на скалу неподалеку – я ее приметил, когда мы сюда ехали, – и осмотреться. Она не очень высокая, но над снегом, я думаю, она возвышается достаточно. После этого мы спокойно отсюда выберемся.

Алдруд опять открыл рот, но Дрюль его опередил: