Чтение онлайн

Перси стала там, в универе, своей за пол года. Все были уверены, что "родственница Мышки" будет поступать туда в этом году. Перси не переубеждала их. Смысл? Скажет потом, когда её зачислят в космоакадемию. И дело с концом.

Милли придётся отдуваться за неё. Что она, конечно, сделает блестяще. Как делает всё, за что берётся. Хотя профессор и бурчал, что "только в искусстве игнорировать реальность Мышка достигла невероятных высот". Такое он, правда, позволял себе редко. Только тогда, когда снова чувствовал себя Сизифом,

который почти что вкатил камень на гору. А он, этот подлец, в самый последний момент сорвался и вмазал ему по лбу!

Старика можно понять. Познакомившись с Милли близко, Кора поняла это. И папа ещё боится, что Миллисент имеет на него виды! Наивный! Да, она костенеет в его присутствии!.. Только многолетняя выучка помогает скрывать панику. Ради справедливости стоит сказать, что точно так же боится она любого мужчину. И вообще постороннего.

Поэтому профессор и устраивает ей все эти "испытания на прочность". Заставляет общаться, сходиться с большим количеством людей. Часто мало приятных... Неужели она, Кора, такая же? Зажатая, вечно испуганная мышка? И совершенно не замечает этого за собой?

Вслед за этой, привычной уже мыслью, Перси тоже привычно расправила плечи и вошла вслед за Милли в главный холл космоакадемии. Высоченный, величественный, светлый и будто парящий. Любой, кто видел сейчас обеих девушек, никогда не поверил бы, что обе они умирают от смущения и неловкости.

Выглядели они спокойными, и немного отстранёнными. Но разве не так часто выглядит красивая женщина?.. Девушки были очень красивы. И похожи. Подчёркивали это, по привычке. Только что длинные волосы Милли не отращивала. Хотя и мечтала об этом. Мечтала-мечтала... А потом брала ножницы и... Хорошо, что уже не под корень, как раньше...

В приёмной ректора было пусто. Секретарь вежливо поздоровался и предложил пройти в кабинет незамедлительно. Кора пошла. Миллисент осталась. Удобно расположилась в кресле и уставилась в окно.

***

Кабинет ректора космоакадемии выглядел очень просторным. И современным. Несмотря на то, что сам ректор был человеком в возрасте, он страстно любил всё новаторское. Это Перси помнила ещё с детства... С тех пор, как оказалось, мало что изменилось в этом кабинете. Кроме всяких новых "штучек", как называл их профессор Глан. И сам ректор не изменился почти.

Кроме него, тут были декан факультета косморазведки Роман Рид и отец. Все, в общем, кто был в курсе, кто она такая... Лист и Рид рассматривали её не таясь. Она дала им такую возможность. Встала ровно и не дёргалась. Не пыталась садиться, здороваться или ещё чего.

Пусть смотрят!..

Они рассмотрели, без смущения или неловкости. И выводы, похоже, сделали. Кора с детства ещё помнила, что они конкретные товарищи, которые в игры не играют, говорят, что думают, а, если молчат, то вовсе не из вежливости.

Крайвен Лист, наконец, улыбнулся. Настоящей, искренней улыбкой:

–

Здравствуй, Перси. Рад, что ты вернулась.

Рид кивнул, соглашаясь. Вот и все нежности, какие они позволят себе. Потом, когда начнётся учёба, относиться к ней будут только на общих основаниях. И это хорошо.

Она тоже кивнула и скупо ответила:

– И я рада. Что выжила и вернулась.

Это то, что может позволить себе ответить она. Хоть, она и не всегда рада, что выжила... Об этом, судя по их взглядам, знают эти двое... Значит, папа делится с ними. И хорошо... Они должны знать, что пусть профессор Глан и целая толпа его коллег признала её здоровой, это не совсем так.

Как ни странно, Роман Рид ответил на её сомнения. И как только понял? Мрачно ответил. Признавая, пусть и не называя прямо, проблемы каждого из присутствующих:

– Любой из нас, девочка, не всегда и не вполне рад, что выжил... Особенно остро эта дрянь накатывает, когда вспоминаешь тех, кому выжить не удалось. Большинство из тех, кто учится здесь, придёт к такому... Ты пришла раньше. Что ж делать теперь?.. Ты справляешься. Мы справляемся. Это главное. А на то, как это выглядит в глазах "нормальных"... плевать!

Был бы тут парень, он вставил бы что-нибудь другое в конце своей речи. Вот сто процентов! Потому и замялся... Если честно, это была самая длинная речь, какую Кора вообще слышала от могучего декана косморазведчиков. И он, явно, не стал за прошедшие годы многословнее.

Значит, это было для неё, лично. Он помнит дружбу с мелкой дочкой Блайза. И принял её в их братство. Утешил. Своеобразно, с точки зрения кого-то. Но для неё, в самый раз!

И она улыбнулась им всем от души:

– Спасибо!

– Ты стала так похожа на Оливию! Удивительно!- то-ли вырвалось у ректора. То-ли он решил проверить, как она справляется с негативом.

Смотрят. Смешно! Она что, слезами зальётся сейчас или огрызаться начнёт, по их мнению?.. Улыбнулась ещё ярче:

– Рада, что так.

Кивнула на дверь в приёмную:

– Это не такая уж и редкость. Там сидит одна моя подруга, тоже очень похожая на маму.

Отец чуть скривился. И по виду остальных понятно: они в курсе, что Псих с какого-то перепугу навязал Блайзу в няньки для дочери девицу, похожую на Лив.

Убедившись, что он не ошибся и девочка в порядке, устойчива и зубаста, ректор приступил к рутине:

– Садись. Видел результаты твоих тестов и заявление. Результаты впечатляют. Более чем... А оборотная сторона медали?

Том Блайз дёрнулся. Ректор с интересом смотрел. Перси спокойно ответила:

– Не знаю пока. За Барьером все боялись несдержанности и ярости мутантов. Я сталкивалась. Обычная злость, как по мне... А больше не знаю.

Лист кивнул, и вступил Рид:

– Я тоже видел результаты. Все эти физические характеристики не блеф?