Вереск и бархат
Шрифт:
Себастьян с интересом наблюдал, как Д'Артан перенес от очага на стол маленькую кадку, удерживая ее руками в перчатках. Он опустил серебряную ложку в смесь. Она зашипела и забулькала, и за считанные секунды от нее остался дымящийся кусочек оплавленного серебра. Себастьян сглотнул.
– Я бы предпочел копченую рыбу и яйцо, если ты не возражаешь, – сказал он.
Д'Артан дернулся при звуке его хриплого голоса, чуть не опрокинув кадку с кислотой. Он поддержал ее трясущимися от испуга руками.
Но поразительно быстро ослепительная
– Тебе не придется выбирать меню. Мы ожидаем гостей к завтраку.
Себастьян приподнял голову, разглядывая беспорядок на столе. На нем был рассыпан порох, лежали два пистолета, нож и большую часть занимала кадка с булькающей кислотой.
– Кого? Лукрецию Борджиа? Твоего карточного партнера маркиза де Сада?
– Снова ошибаешься. Твою любящую жену. Я послал ей любезное приглашение.
Себастьян громко расхохотался. Улыбка д'Артана сникла.
– Моя жена не придет. После того, как я гадко обошелся с ней в нашу последнюю встречу, она не плюнет на меня, даже если я буду гореть в адовом огне.
Д'Артан с перекошенным злобой лицом надвигался на него. Себастьян лежал неподвижно, приказывая себе сдержаться и не выдать деду своего презрения и гнева.
– Возможно, ты недооцениваешь свое обаяние? – Дед отбросил прядь волос со лба холеной рукой. – Или свою удаль?
– Скорее всего, я переоцениваю их. Так же, как и мой отец, когда похитил твою дочку и надеялся, что она полюбит его.
– Не напоминай мне об этом дикаре, – прорычал д'Артан. – Прошлое в прошлом. Меня волнует только будущее.
Себастьян прикрыл глаза и насмешливо произнес:
– И это будет долгое и унылое будущее, если мы будем сидеть тут, ты и я, и ждать леди с формулой.
Д'Артан склонился к нему.
– Если она не придет, только мое будущее будет долгим и унылым. Твое будет очень коротким.
Глаза д'Артана сверкали ненавистью, и Себастьян уже не питал надежды на то, что старческая сентиментальная любовь к внуку остановит его деда от убийства.
Д'Артан отошел к столу, в нетерпении потирая ладони друг о друга. Капли слюны блестели на его губах. Он поднес к свету стеклянный пузырек.
– Я никогда в действительности не видел, насколько наша гордая мисс Уолкер привязана к тебе. Не могу дождаться, когда это надменное создание приползет сюда, всхлипывая и заламывая руки, бормоча свою бесценную формулу в обмен на твою жизнь. Как же я буду наслаждаться этим спектаклем!
– Ты – бессердечный сукин сын…
Проклятие Себастьяна было прервано оглушающим пистолетным выстрелом. Топот копыт сотряс хижину.
Пузырек выскользнул из руки д'Артана и со звоном разлетелся на деревянном полу.
– Если эта безмозглая девчонка посмела привести закон…
Он вытащил из фартука маленький немецкий пистолет и, дробя сапогами осколки стекла, направился к двери.
Себастьян должен был узнать, что происходит за порогом хижины. Он неловко повернулся и высвободил подвернутую ногу.
Себастьян прикусил нижнюю губу, тяжело приподнялся и повернулся на коленях, ударившись раненым плечом о подоконник. Солнечный свет померк перед глазами, и он почувствовал солоноватый привкус крови во рту.
Себастьян выглянул в окно иуслышал крепкое ругательство д'Артана. Позабыв о боли, он ошарашенно взирал на бесстрашную амазонку, гарцующую перед хижиной на вороном коне, и резко тряхнул головой, не веря в реальность происходящего. Быть может, он потерял при ранении много крови и все это ему мерещится?
Но, нет, Пруденс по-прежнему была там, вооруженная, восседающая на мерине Мак-Кея так гордо и непринужденно, словно родилась в седле.
Низким голосом с напевным акцентом она громко произнесла:
– Открывай дверь, ты, грязный ублюдок, если не хочешь, чтобы твой французский зад взлетел на воздух вместе с хижиной.
Себастьян в изнеможении прислонился к подоконнику, не зная, плакать ему или смеяться.
ГЛАВА 34
Пруденс слегка дунула в дуло пистолета и засунула его за пояс юбки. Рукоятка еще одного пистолета торчала рядом.
Себастьян был изумлен вспышкой желания, охватившего тело, и ощутил приятную тяжесть в паху при виде Пруденс. Она сидела на горячем жеребце Мак-Кея с легкостью и изяществом искусной наездницы – этакая горная принцесса. Ее плечи бережно укрывал черно-зеленый плед Керров. Не хватало только разбойничьей маски, но ее заменили очки в золотой оправе. Она явилась к хижине арендатора не на костюмированный бал, а на маскарад смерти, участники которого не становились менее опасными, будучи узнанными под своими масками.
Пруденс отбросила волосы с плеча.
– Эй! Мсье д'Артан, вы дома?
Себастьян навалился всем телом на подоконник, чтобы не соскользнуть вниз.
– Черт возьми, глупая девчонка, немедленно уходи отсюда, пока тебя не убили!
– Тише, – прошипел д'Артан, дернув его за волосы. Он пересек хижину и открыл дверь. Злобную гримасу на хищном лице сменила любезная улыбка.
– Доброе утро, Ваша Милость. Я так рад, что вы смогли заглянуть. Не желаете ли бросить пистолеты на землю и присоединиться к нам?
Девушка лукаво улыбнулась.
– Но зачем, виконт? По правде говоря, я совсем не умею стрелять.
В ответ Д'Артан приставил пистолет к виску Себастьяна и взвел курок. Пруденс пожала плечами и, игнорируя взбешенный взгляд своего мужа, бросила оружие в траву. Она спешилась и направилась к хижине.
Себастьян увидел, как нервно дернулся д'Артан, когда Пруденс пинком распахнула дверь, отчего та с грохотом ударилась о стену. Она вошла развязной походкой и опустилась на стул, затем вытащила сигару из складок пледа, наклонилась и прикурила от пламени фонаря.