Вера
Шрифт:
— Извини! — Софья Витальевна даже испугалась. — Я помешала?!
— Ничего! У меня вся ночь впереди!
— Ночью нужно спать! — строго заметила Софья Витальевна.
— У кого душа на месте те и спят… — грустно проговорила Вера. — А я… не заслужила я добрый сон.
— Еще чего! Это он тебя бросил! Он пускай и не спит!
— Он меня бросил, потому что я внушила себе ложные надежды, что он не такой как все, что он поймет меня! Но я не должна была… Это я виновата!
Софья Витальевна больше не могла этого слушать. Она подбежала к дочери, обняла ее, Вера вдруг всхлипнула, залилась
— А может ты слишком много от него требуешь? Может можно как-то смягчить?.. Ты бы поговорила со своими… с духовиком или как его там…
— Мама! — прошептала Вера, все еще прижимаясь к ней. — Как можно смягчить? Может тогда смягчим и не убий? Может тогда и воровать можно? Если уж следовать, то следовать полностью! Иначе для чего и верить! Кто уступит в малом, потеряет большое! Через мелочи в нашу жизнь входит дьявол!
— И где ты таких вещей нахваталась, девочка моя!.. — всхлипнула Софья Витальевна. — Я сейчас сама расплачусь! Где же ты сейчас мужа себе найдешь! Виталий ведь всем хорош. И добрый, и вежливый! И тебя любит! Любит, я видела, как он на тебя глядел! Лучше него ты не найдешь!
— А мне и не надо лучше! — вдруг твердо сказала Вера.
— Так и будешь одна?
— Я в монастырь уйду! — вдруг заявила Вера. — Вот увижу, что Виталик нашел себя, что у него все нормально и уйду!
— Что же ты такое говоришь?! — испугалась Софья Витальевна. — Не говори так! А как же я?! Что со мной будет! Ты же единственная моя дочка!
— Мама! — Вера не находила слов! Слезы хлынули у нее из глаз, она лишь молча обхватила мать за шею и прижалась, как часто делала в детстве. И Софья Витальевна вдруг поняла, а ведь правда уйдет! И ничего ее не остановит!..
И так горько ей стало, так одиноко. Она прижала дочку к себе — никому не отдам. Но глубоко внутри понимала — не удержать! Так они и сидели — крепко прижавшись друг к другу и думая каждая о своем. А на небе загорались первые звезды.
Виталик потерянно брел по улице! Вокруг сновали люди, словно в тумане проезжали машины. Виталик не видел их, не замечал. Он видел лишь Веру. Она глядела на него и хмурилась. С некоторых пор Вера всегда была перед его внутренним взором и что бы он не сделал она либо хмурилась, либо улыбалась. И чем дальше, тем больше она хмурилась.
Да, что уж и говорить — всколыхнул его Игорь. Задел за живое своими словами! И ведь прав, прав во всем! Она святая, а я ничтожество! Жалкое никчемное ничтожество, желающее идти легким путем! Слишком легким! Правильно говорил Игорь! Вера настоящая женщина. Рядом с ней чуть только расслабься, почувствуешь себя жалким никчемой. Рядом с ней нужно постоянно быть в напряжении, следить за собой, подтягивать себя до нужного уровня, не дать скатиться в обыденную быдловатость.
Вот рядом с Людой, пожалуйста. Хочешь выпить — пей, она всегда поддержит. Хочешь трахнуться — и это пожалуйста! Всегда открыта, во всем будет потакать! Даже если сам распоследнее дерьмо, то рядом с ней не почувствуешь себя таковым. Ведь она не лучше…
Вот только… Вот только плевать ей на тебя. Что для нее ты, что Игорь, что Бидон. Люда не будет сидеть
А Вера не уйдет!
Виталик скрипнул зубами, чтобы не завыть от тоски. И так прохожие шарахаются от него, словно от чумного.
Нужно пойти к Вере! Нужно пойти и все ей рассказать! Все!
Пускай она не примет! Пускай все уже позади, но я должен ей сказать, что она самая лучшая! Я просто обязан ей сказать! Что никакая Люда не сравнится с ее добротой, искренностью, нежностью! Ни кто на свете не сравнится! И она должна знать… какое я ничтожество!
Виталик вдруг почувствовал, что повернулся резко, зашагал куда-то. Сам еще не решился, все еще спорил сам с собой, а тело уже шагало к ней. Вот так вот! Иногда мудрые мозги лишь помеха! Иногда чувства важнее разума! Он заставил себя остановится, огляделся вокруг. Словно проснулся после долгого сна. А ведь я совсем рядом! Пара кварталов и я увижу ее дом! Сейчас утро, так что вряд ли я встречу ее дома. Но все равно! Нужно пойти! Нужно сесть у двери и ждать! Ждать пока она придет!
Виталику вдруг вспомнился тот романтичный вечер. Как он ждал счастья у закрытой двери! Целую ночь ждал! И дождался! Дождался своего счастья! Дождался и упустил! Сам! Собственными руками разрушил его!
Он вдруг совершенно ясно понял, что без Веры ему не жить! Просто нет без Веры покоя в душе, нет смысла жизни! А бес смысла кто живет?.. Многие так живут — проснулся в голове рациональный голос. Почти все, если быть точным! Почему бы и тебе так не жить? Почему? А потому, что я не все! Что мне до всех! Потому что я встретил Веру! Девушку, без которой мир бесцветен, а путь бессмысленен!
Теперь осталось лишь увидеть ее еще раз и попросить прощения! Нет! Она уже не вернется! После всего, что случилось, она не вернется! Но я должен ей сказать! Должен!..
Мысли путались и прыгали хаотично, как стая легкомысленных обезьян. Но была среди них одна, четкая и однозначная. Нужно пойти к Вере и все ей объяснить! Все рассказать!
И Виталик шел! Шел к Вере…
Вот уже знакомый перекресток. Тысячу раз проходил здесь, шагая к ней. В те времена, когда она была твоей! Как это было давно! Как это было славно!
Он остановился на светофоре! Красный! А раньше всегда был зеленый! Всегда когда подходил сюда, здесь меня встречал зеленый свет. Они даже шутили с Верой — для влюбленных всегда зеленый свет. А вот теперь красный…
Вдруг мир изменился! Что-то стало по-другому! Виталик поднял глаза. Тело опалило жаром, заморозило вековыми льдами. Сердце рвалось из груди, силясь разбить клетку ребер. Он стоял столбом и не мог пошевелиться. С противоположной стороны улицы к нему шла Вера.
Виталик хотел окликнуть ее, но язык словно прирос к небу. Во рту разом пересохло. И что ты ей скажешь? Ты ее смертельно оскорбил, и вот теперь припрешься и будешь бубнить — извини меня! Нет! Я бы себя не простил! Ни за что не простил! Если бы со мной так поступили, я бы не простил!