Чтение онлайн

– Что? – на этот раз опешил Антренасеко.

– Да вот, пожалуйста, – невозмутимо сказал гроссмастер и достал из-за пояса ярко-голубой кристалл. – Сантария! – произнёс гроссмастер, проведя ладонью над камнем.

Артефакт в руках Иридана засветился ярким сиянием, озарив полумрак шатра. Постепенно свечение стало концентрироваться, от конца кристалла вверх рванул луч и где-то в полуметре от него преобразовался в небольшую сине-голубую сферу, поверхность которой рябила и переливалась. Через какие-то

секунды картинка в сфере проявилась, внутри показалось изображение холмистой местности, по которой продвигался строй бойцов с золотым орлом на стяге – символом Ренессанса. Через миг видение в сфере изменилось и на фоне заката показались острые пики гор.

– Узнаёте вершины? – цокнув языком, сказал Иридан.

– Да, несомненно, – уже полностью спокойно и даже дружелюбно ответил глава Серых. – Охранные горы.

– … в кольце которых находится ваш замок, – закончил за Антренасеко гроссмастер. Взмах руки, и видение исчезло. Уснул и кристалл. – Генерал Гастинг очень скоро подойдёт к стенам замка. Встречайте добрым вином. А что касаемо Ариса… Виндердаль! – требовательно позвал Иридан.

– Да, милорд! – прогремел голос в палатке. Полководец Ренессанса применил трансферанс, усилив передачу в тысячи раз.

– Виндердаль, передай все полномочия коменданта представителю Серой Лиги, – приказал гроссмастер.

– Но…

– Никаких но, солдат! – недовольно рыкнул Иридан. – Выполнять!

– Слушаюсь! – громыхнуло в палатке.

– Вы довольны? – мило и приятно улыбаясь, спросил полководец Ренессанса.

Глава Серых замялся и медлил с ответом. Получалось, что он проявил неуважение и необоснованно оскорбил могущественного союзника. А это очень некрасиво и опасно с точки зрения дипломатической этики и здравого рассудка.

– Прошу меня простить, многоуважаемый…

– О! Не стоит, мой друг, не стоит! – покрытое шрамами лицо гроссмастера святилось неподдельным счастьем и добротой. – Все мы волнуемся, все мы нервничаем! – Иридан по-приятельски приобнял Серого за плечи. – Пустяки! Идите, мой друг, к себе, вздремните ненадолго или понежьте дурнушку какую-нибудь и ни о чём не волнуйтесь! Скоро выступать, и вам не стоит так нервничать!

– Да… да, я, наверное, так и сделаю, – бормоча под нос, продвигался к выходу Антренасеко.

– Ну, вот и хорошо! Не стоит ни о чём волноваться, – поправляя полог шатра за вышедшим Антренасеко, повторил Иридан и повернулся к остальным. – Так. А вы, дорогой Линберман, зачем пожаловали?

Раскрашенное пугало улыбнулось, и, подойдя поближе к гроссмастеру, затараторило:

– Я хочу заявить, что в предстоящем сражении я лично поведу магов в атаку. Я хочу руководить штурмовым отрядом, и возьму с собой в бой семь десятков подчинённых! Я, в общем-то, пришёл, чтобы предупредить…

«Какая прелесть! Ты сам упрощаешь мне задачу», – подумал гроссмастер, незаметно потирая руки.

– Ну как же? Вы же не боец! – нахмурившись, проговорил Иридан.

– Я не боец?! – в глазах дурака блеснула уязвлённая гордость. –

Вы смеете сомневаться в моих силах?

– Нет, нет, что вы! Я никоим образом не хотел вас обидеть! – «Не жилец», – заключило сознание Иридана. – Конечно, берите в своё подчинение магов, и, я надеюсь, вы докажете нам свою доблесть на стенах города!

– Вот и отлично! – обиженно сказал Линберман, и быстро вылетел из шатра.

Гроссмастер немного подождал, пока шаги реньюна затихли вдали, и, вздохнув, прошипел сквозь зубы:

– Если эта гадина сама не помрёт при штурме, обеспечьте нашей красавице болт в затылок!

Оба генерала кивнули. На лице бесстрастного Аримуса не дрогнула ни одна мышца, а вот Сантеса перекосило. Он на дух не выносил Линбермана.

– А теперь у нас есть кое-что обсудить. Начинается большая игра! – глаза гроссмастера блеснули азартом.

Итак, делаем шах…

От неудачного движения ножа из пульсирующей артерии прямо в лицо гоблина ударила струйка горячей крови. От неожиданности Дарлинг отпрянул, и, швырнув на ритуальную плиту инструменты, стал стирать густую алую субстанцию. Его чуть не вывернуло на изнанку.

Отплёвываясь и ругаясь, он избавился от объекта отвращения, но, посмотрев на ванну, понял, что больше не может продолжать истязания. Все его силы были на пределе. Даже магическое зрение, так удачно превращавшее жертв для его сознания в кукол, не могло заткнуть его собственное «я», которое, словно смертник в клетке, билось о стены слабеющей воли, понимая ужас предстоящего… А что ему предстояло? Нет, Дарлинг не верил словам святых отцов, не верил в карающего всех и вся добренького Бога, не верил и в геенну огненную. Но, наблюдая за процессами сил в этом мире, сотни раз убеждался в истинности того закона, что на любое действие наступает противодействие. И за всё содеянное он, Дарлинг, отплатит сполна.

Гоблин поник, его крохотные плечи согнулись под неожиданно навалившейся тяжестью, и он медленно осел на холодный пол, прислонившись спиной к краю плиты. Вокруг клубилась тьма. Факелы были не в силах разогнать темноту, вытекавшую из разбушевавшегося от переизбытка силы Ловца. Острота боли и ненависти повисли в помещении. Рука гоблина коснулась посоха де Орко, и изумрудный набалдашник загорелся ярче, разрывая густую тьму на несколько метров от себя. Ни одно зло не было в силах справиться с великим творением Франческо. Это оружие дарило полную уверенность в своих силах. Несокрушимую власть!

А пленник медленно умирал. Гоблин почувствовал, как эфирная, мало исследованная, субстанция начинает медленно отрываться от изуродованного тела. Что ж, теперь завершить начатое. Пора распахнуть дверь в мир неизведанного и доселе недоступного. Пусть жертвы этих несчастных дадут жизнь, возможно и вечную, сотням других. Пусть их смерть послужит во благо всем племенам, раздавленным бесчинством и тиранией людей!

Дарлинг, повинуясь секундному порыву, вскочил на ноги, и, закрыв глаза, начал концентрироваться.