Верь
Шрифт:
На каблуках и так идти неудобно, так ещё и Кай ходит так быстро, что еле поспеваю за ним. Думала, что, когда зайдем внутрь будет лучше, но нет, не лучше. Михаил тоже стал подгонять нас, хотя если верить табло до отлета целый час. Большие площадки, все с металла и стекла, во всю гудят кондиционеры, но главное люди, их целая тьма. Моё сердце надрывно бьется в груди, я так давно не видела столько людей, не была среди них. Несмотря на кондиционеры на лбу выступает холодный пот, пока оглядываюсь по сторонам. Мне кажется, что я даже вижу
— Даша? — испугано вздыхаю, когда где-то сквозь шум толпы и объявлений о рейсах слышу голос Кая. — Что случилось?
— Их… их слишком много, — шепчу, чувствуя, как кружится голова и легкие надрываются в груди.
— Я скажу им уйти, не бойся, — слышу шепот возле самого уха.
Затем он дергается что бы уйти, оставить меня одну среди всех этих людей.
— Нет! — невольно вскрикиваю, сжимая его руку со всей силы.
Ну, что на меня нашло в такой момент? Что со мной не так? Отвыкла от людей настолько, что меня пугает толпа? Голоса и люди исчезают, когда меня крепко обнимает, так становится легче, хотя бы могу нормально дышать.
— Все хорошо, — говорит, прижимая меня к себе и гладя по спине словно ребенка.
Я стала сильнее, так хотела этого, но почему сейчас мне лучше быть слабой и той, которую нужно защищать?
— Все нормально? Может давай я осмотрю ее? — предлагает взволновано Михаил на заднем плане, но альфа только отмахивается, сжимая меня ещё крепче.
«Я всегда буду рядом с тобой».
– слышу его голос в голове и не понимаю это мне послышалось, или я так мысленно в голове воссоздала то, что хотела услышать сейчас?
Он отводит меня в сторонку, где почти нет людей и заставляет посмотреть на себя. Не могу понять, что за эмоции на его лице, когда его руки сжимают моё лицо в ладонях. Михаила рядом нет, так что я рассеянно ищу его взглядом.
— Уже лучше? — то ли спрашивает, то ли констатирует факт.
— Людей слишком много, — зачем-то объясняюсь и отхожу к стенке, опираюсь на нее спиной, чтобы прийти в себя.
— Раньше…
— Нет, — перебиваю его и так зная, что он хочет спросить. — Отвыкла просто.
Мы молчим долгие минуты, пока Михаил не возвращается, при этом я держу дистанцию. Слишком я расслабилась рядом с ним, слишком привыкла что он меня то поддержит, то защитит. Как же быстро привыкаешь к хорошему и забываешь о плохом.
— Вот, — Михаил вернулся с пакетом, сразу дал попить мне воды, а затем понюхать какую-то дрянь на ватке. Только после нее стало лучше, но захотелось чихать. Кай передал сумку старшому Дмитрову, что по само по себе заставило меня напрячься.
— Я отойду не на долго, вы пока сдайте сумку в багаж и займите очередь, — отдал команду, словно мы его рабы и исчез где-то в толпе.
— Куда это он? — рассеянно спросила Михаила, пока он деликатно взял меня под локоть и повел куда-то.
— Ему надо переговорить с Ринатом, дела стай, как понимаешь, — ответил он мне
Очередь, которую мы заняли, тянулась очень долго, особенно когда ждешь одного надоедливого бывшего блондина, а он никак не возвращается.
— Почему-то я думала, что у вас есть собственный самолет, — решила разредить обстановку шуткой, но меня восприняли в серьез.
— Есть, но Марго взорвала двигатель в прошлом году, все никак не можем починить, — ответил он таким будничным тоном, как будто мы просто о сломанной машине говорим, а не о собственном самолете.
Насколько же они богаты? Почему-то чувствую себя жутко корыстной, хотя это не так на самом деле. Вот бы мне быть хоть чуточку такой, какой меня видят другие — стервой, жизнь бы стала в разы проще.
— Ну, а как дела с расшифровкой записей? Поняли хоть что-то? — решаю сменить тему на более интересную для меня.
— В некотором смысле…
Начал мямлить Михаил, а потом оглянулся, по сторонам, как будто высматривая кого-то.
— В некотором смысле что? — слегка резко реагирую на его очередные недомолвки.
— Он пропал, — шепчет он.
— Что значит пропал? А бумаги? Зачем я только вам все отдала! — сорвалась, не следя за громкостью своего голоса.
— Смотри какая девка невоспитанная, на собственного отца орет, — запричитала бабка, стоящая впереди нас по очереди.
Божок мохнатый, и здесь в очереди нашлась ворчащая бабулька. Мне стало стыдно, так что пришлось сдержать злость сцепив до боли зубы.
— Бумаги на месте, по сути дневник мог взять только один человек…
— Марго? — припустила быстро.
— Да, — слегка улыбается мужчина. — Вопрос в том, зачем он ей, как и та информация, что там находится.
— Вы хоть немного узнали? — спрашиваю с надеждой.
— Да, — отвечает Михаил шёпотом и наклоняется к моему уху, — но Кай запретил тебе рассказывать.
Судорожно вздыхаю, от желания врезать одному обнаглевшему альфа козлу. Как он смеет скрывать от меня такое?!
— Ну хотя бы что-то скажите! — требую у него.
— Там данные двух образцов, один из них твой, но который именинно понять сложно. Самое главное, что этот доктор. Что вел записи. Постоянно сравнивает их, отмечая динамику развития стволовых клеток и количество фагоцитов в крови.
— А по-человечески можно? — спрашиваю повторно с каменным лицом.
— Если попроще, он изучает исходный образец, не перешедшую волчицу возможно тебя и перешедшую, но с видоизменёнными генами, можно сказать почти человека. Кроме тебя там были ещё волчицы?
— Не знаю, разве что Тася, — шепчу в ответ обеспокоенно.
— Она сбежала?
— Да, с ней все должно быть хорошо.
— Если так, то не стоит волноваться, у того врача были большие планы на второй образец, он думал с его помощью можно разгадать что собой представляет оборотень на генетическом уровне и «исправить» нас.