Вентус
Шрифт:
– Входите, входите!
– помахал ему рукой ревизор Туркарет.
Аксель с удивлением увидел, что ревизор в спальне один. Башенная комната, в которой его поселили, выглядела очень уютно. Длинные вечерние лучи, проникавшие через высокие окна, играли на листьях сотен растений. Потолок был высокий, метров шести, пол каменный. Тот, кто обычно тут жил, верил в надежность строения и посадил несколько довольно больших молодых деревьев. Одна ива склонила свои длинные ветви над кроватью, другая затеняла письменный стол. Платяной шкаф, несколько комодов и ночной столик
Аксель скрестил руки, пытаясь изобразить дипломатическую улыбку.
– Ну-ну… Как поживаете?
Вообще-то на встречу следовало идти Каландрии, но Туркарет пригласил его лично, так что Каландрия сейчас седлала лошадей, а Акселю приходилось притворяться, что ему симпатичен этот человек. Ничего, ненадолго… Он снова раздвинул губы в улыбке.
Туркарет смел со стола несколько листьев и жучков и жестом пригласил Акселя сесть.
– Проходите, Чан. Устраивайтесь поудобнее.
Он вытащил из комода бутылку вина и два бокала.
– Мы что-то празднуем?
Туркарет загадочно рассмеялся и вытащил пробку.
– Возможно. Все будет зависеть от вашей сговорчивости.
– Вы за этим приехали к Боро?
– спросил Аксель.
На самом деле он хотел спросить: «Ты нас преследуешь?»
– Всему свое время.
– Ревизор махнул в сторону бокала с вином.
– Попробуйте! Думаю, вам понравится.
Аксель нахмурился, но взял бокал и пригубил вино. Его диагностические нано тут же принялись за работу. Никаких обычных ядов они не обнаружили, хотя в жидкости было полно неизвестных компонентов. Впрочем, Аксель давно уже понял, что для вентусского вина это обычное дело.
Обругав себя параноиком, он отогнал мысль о том, что Туркарет пытается его отравить, и сделал еще глоток. Вино было восхитительным с сильным и приятным привкусом.
Аксель улыбнулся собеседнику и поднял бокал.
– Хорошо, так о чем вы желали поговорить?
– Ах да!
– Туркарет сложил кончики пальцев вместе и тоже улыбнулся.
– Я просто хотел сказать тебе, что ты самозванец.
За окном понемногу темнело. Время тянулось ужасно медленно. Джордан собрал все свои пожитки за десять минут, и теперь ему оставалось только сидеть и ждать. Август наблюдал за ним, пока он собирался, однако не вымолвил ни слова. Похоже, он надеялся, что юноша сам с ним заговорит, но Джордану было не до него. Он был совершенно сбит с толку, рассеян и смущен.
Еще больше смущало его то, что Армигер и Меган занимались любовью рядом с ее очагом. Стоило ему хоть на секунду закрыть глаза, как он оказывался там и словно прикасался к ней. Это зрелище так завораживало, что Джордану не хотелось открывать глаза. И сильно возбуждало.
Август беспрестанно ворочался, сгибал и разгибал руки и трогал свой раненый бок. Вид у него был недоуменный. Он явно пытался найти какое-то движение, которое причинило бы боль, чтобы обнаружить, где же у него рана.
Джордан вернулся к реальности.
– Говорю тебе: мы намазали ее, чтобы
– Нет, - отозвался Август.
– Я всего себя ощупал. Мне кажется…
– Лежи смирно!
Август встал.
– Черт побери!
– Он прижал руки к боку.
– Такое чувство, будто…
Он вдруг уставился на Джордана. Джордан услышал какой-то шум.
– Тише!
– прошипел он.
– Что… - начал было Август, но Джордан, оборвав его взмахом руки, на цыпочках подошел к двери и приложил к ней ухо.
Август подтянул штаны и подошел к нему.
– Что там?
– шепотом спросил он.
– Я слышал шаги. Кто-то остановился прямо за дверью, - прошептал в ответ Джордан.
Август приник ухом к двери.
– Я слышу голоса. Задуй свечу, ладно?
Джордан бегом бросился к свече. Август прижался к стене рядом с дверью. Джордан еле успел спрятаться за кровать, как дверь распахнулась и в комнату вошли трое мужчин.
Туркарет выглянул в окно. Уже темнело. Почти пора.
– Вскоре после вашего отъезда из замка Кастора я послал сообщение королю Равенона, - сказал он Чану.
– Король никогда не слышал о тебе и о дамочке по имени Каландрия Мэй. Вы не курьеры Равенона! Мы не знаем, кто вы, но я получил разрешение арестовать вас и привезти в столицу в кандалах.
Чан с бесстрастным видом отхлебнул еще вина.
– Мы здесь одни. Если бы ты хотел меня арестовать, ты бы уже это сделал.
– Верно, - признал Туркарет. Похоже, Чан не такой идиот, каким кажется.
– У меня есть идея получше.
– Я весь внимание, - отозвался Аксель и пробормотал, обращаясь к себе самому: - Держи ушки на макушке!
Туркарет никогда не слышал этого выражения; образ показался ему настолько странным, что он расхохотался.
– Вообще-то сначала я собирался выдать вас обоих, - сказал ревизор.
– В конце концов, ты нанес мне страшное оскорбление.
Чан выпрямился.
– Каким образом? В любом случае, уверяю, что это было ненамеренно.
– Ненамеренно?
– Туркарет, похоже, не верил своим ушам.
– Ты украл мою собственность!
– Какую собственность?
– удивился, в свою очередь, Аксель.
– Девчонку Масон.
Лицо Чана скривилось от отвращения. Он перевернул бокал и вылил вино на пол. «Ничего, - решил Туркарет.
– Он уже достаточно выпил».
– Люди - не имущество, - спокойно проговорил Чан.
– У них есть права даже в этой богом забытой стране.
– Права? Хорошо, поговорим о правах, - откликнулся Туркарет.
– Эта девчонка - просто вещь, причем ничтожная. Такая у нее судьба, а против судьбы не попрешь. Я имел на нее все права! Мне отдали ее в качестве платы за долги, вот й все! Но ты!.. Ты имеешь наглость защищать эту потаскушку, хотя ты сам просто вор! Ты украл титул агента Равенона! Ты присвоил себе чужую собственность, и я имею полное право покарать тебя - здесь и сейчас!