Вентус
Шрифт:
– Самый важный вопрос. Наш специалист по Вентусу говорит, что они не собираются так поступать.
– Адмирал указал жестом на Марию.
– ИИ ее института тоже так думает.
– Все коллеги Марии схвачены Ветрами, - прошептал Аксель.
– Предположительно, их забрали на Диадему. Так что она теперь главный эксперт.
– Это безумие!
– сказала Глас.
– Как мы можем…
– Мой вопрос к «Гласу пустыни», - прервал ее адмирал.
– Вы узнаете какие-нибудь структуры? Были ли они на Диадеме?
Он махнул рукой, и в воздухе
К поверхности земли неподалеку от ромба по спирали спускались прозрачные шлейфы мерцающего света, становившиеся книзу все плотнее и ярче.
– Это Лебеди!
– Глас живо вспомнила, как они окружили ее, сокрушили и пожрали ее тело.
– Они что-то атакуют?
– Именно это мы и хотели бы знать. Они разрушают или созидают? Они висели вот так на верфи, которую вы видели на Диадеме?
– Нет, тут что-то другое.
– Глас сосредоточенно смотрела на освещенную часть планеты, пока не разглядела очертания континента.
– Они над Япсией. Совсем недалеко от того места, где я высадила Каландрию и Акселя.
– И, что еще важнее, - сказала голограмма, - в этом районе предположительно находится Армигер.
– До сих пор Лебеди никогда не строили кораблей, - заметил адмирал.
– Им никогда никто не угрожал, - возразила Глас.
– Они делают это потому, что мы здесь. Если мы уйдем, они вернутся к терраформированию.
Адмирал поморщился.
– Вы несколько опоздали к началу обсуждения. Мы не уверены в том, что они продолжают заниматься терраформированием. В этом все дело.
Глас повернулась к Акселю. Тот пожал плечами:
– Они думают, что Армигер уже захватил власть над Ветрами. Это многое объясняет. Что же касается происходящего на планете…
– Мы полагаем, что они перестраивают Диадему по его указке, - сказал один из ИИ.
– Раз из Диадемы можно было сделать грандиозную фабрику, то из Вентуса и подавно. Хуже того - их можно превратить в один гигантский организм.
– Тридцать три сорок.
– Именно. Ваши друзья не верят. Они настаивают на том, что мы должны сесть на планету для расследования. Но, судя по тем цифрам, что вы сами нам привели, у нас нет времени. Если 3340 вернулся и начал перестраивать Вентус, корабли будут появляться в геометрической прогрессии.
Мария яростно замотала головой.
– Они только защищаются! Они смотрят на вас как на стервятников.
– В таком случае они не готовились бы к побегу из системы.
– Голограмма указала на метки, удаляющиеся от Вентуса.
– Они хотят смыться и занести семена воскрешения на все планеты, населенные людьми. Тогда мы будем бессильны бороться с 3340.
– Вы спросили Лебедей, что они делают?
– поинтересовалась Мария.
– Да. Нам не отвечают. Мы пробовали
Адмирал вздохнул:
– Раз мы не можем больше ничего узнать, полагаю, пришло время принять решение. Надеюсь, все согласны, что угроза должна быть ликвидирована немедленно?
Все, кроме Акселя и Марии, закивали. Глас пришла в ужас.
– Значит, из-за того, что я сказала… вы решили убить всех живущих на планете?
– Не волнуйтесь, вы здесь ни при чем, - заявил генерал. Глас зависла в оцепенении. Она даже не почувствовала руку
Акселя на плече, пока тот легонько не потряс ее.
Через несколько мгновений они выплыли из каюты. Аксель начал ругаться последними словами. Глас услышала, как Мария потрясенно твердит: «Они не посмеют! Не посмеют!»
– Посмеют, - тихо сказал Аксель.
– Люди там, внизу, ничего для них не значат. Их всего несколько миллионов; в Архипелаге каждую секунду умирает столько же.
– Да Ветры попросту сражаются с Армигером! Только как нам это доказать? Если бы хоть один из наших кораблей прорвался через кордон и передал…
Глас мысленно воссоздала голографическую картину, которую они видели в зале совещаний; она помнила позицию и траекторию каждого корабля, и она знала кое-что еще, о чем не сказала адмиралу. Глас побывала в нервной системе одного из кораблей Ветров; она знала их тактику, частоты их переговоров и позывные.
Она вздохнула. «Так нечестно!» - мелькнула горькая мысль. Ей хотелось, чтобы ее первый самостоятельный поступок отражал ее новую, человеческую, сторону. Однако когда Глас произнесла эти слова, она впервые за все время своего существования почувствовала, что действует сама и для себя:
– Но у вас есть корабль. Я.
Армигер с Галой стояли на плато у подножия прибрежных гор и смотрели на долину, расстилающуюся внизу. Была ночь - вернее, ночь была за ними. Равнину впереди заливал дневной свет.
– Как же бороться против такой силищи?
– прошептала Гала.
Отсюда был виден весь освещенный квадрат. Они стояли недалеко от его западной грани, но он медленно полз им навстречу. На самом верху огромного светящегося воздушного куба мерцали, отливая серебром, бродячие луны.
– Смотри!
– показал Армигер.
Там, куда он указывал, на восточной грани, нависло облако пыли.
– Что это?
– Марширующая армия. Похоже, парламент все еще ищет тебя.
Голос у него был спокойный - даже бесстрастный. После смерти Меган Армигер выглядел несколько отрешенным, однако воля его осталась по-прежнему железной. Гала боялась, что, если она проявит хоть минутную слабость - если Армигер хоть на мгновение усомнится в ее выдержке, - он ее попросту бросит. И не потому, что ему на нее наплевать. Армигер был так сосредоточен на своей цели, что настоящий момент не имел для него никакого значения!