Вендетта
Шрифт:
Он озадаченно смотрит на меня, переминаясь с ноги на ногу, и открывает рот, чтобы заговорить, но я стреляю прямо ему между глаз. В комнате слышится движение, после чего дверь вновь распахивается, выпуская Стиви, который прикрывается полусонной Лейтон.
Она улыбается. На ее щеке отвратительная глубокая рана, левый глаз заплыл. Я ни на секунду не могу почувствовать облегчение от того, что она жива, пока Стиви держит пистолет у ее виска. Почему она улыбается?
— Что ты с ней сделал? — кричу я.
Он смотрит на меня исподлобья.
— Что
Мои глаза застилает красная пелена.
Я бросаюсь вперед, и он швыряет Лейтон на меня. Я сжимаю зубы от боли; под действием адреналина совсем забыл о своем ранении.
Он разворачивается, пытаясь сбежать, но я поднимаю пистолет, чтобы выстрелить, удерживая Лейтон больной рукой.
Мне всегда говорили, что стрелять в чью-то спину не благородно. Как раз Стиви меня и наставлял.
К черту честь. Этот мудак убил мою семью, вертел мною, как хотел, а теперь Бог знает что вытворял с Лейтон, и только за это я готов его убить.
Я стреляю в его левую ногу, потом в правую, он падает, рыча от боли. Но затем перекатывается на спину, наставляя на нас пистолет, и я быстро тяну Лейтон в склад. Но когда пытаюсь ее усадить, она обхватывает меня руками за шею, поэтому мне приходится силой разжать ее пальцы и оставить в комнате, чтобы самому вернуться назад.
— Нет, останься, — зовет она, отчаяние в ее голосе заставляет меня замереть.
Возвращаюсь обратно, понимая, что трачу время впустую, но мне надо удостовериться, что с ней все хорошо. Я беру ее лицо в ладони, а она смотрит на меня затуманенным взглядом с расширенными зрачками и улыбается.
— Я умерла?
— Нет, Лейтон, — отвечаю я, целуя ее в лоб. — С тобой все будет в порядке. Я приехал за тобой. — Ее глаза наполняются слезами, сжимая мое сердце.
— Я не хотела, — рыдает она. — Я не хотела тебя убивать. Но, блять, я тебя убила.
— Лейтон, я здесь. Пуля меня только задела, — повторяю я ложь Эмбер.
В ином случае это не было бы так чертовски больно. С другой стороны, в меня никогда прежде не стреляли, поэтому вполне возможно, бывает и хуже.
Она начинает рыдать сильнее. Не знаю, что ей дали, но точно не успокоительное. Я вытираю ее слезы, целуя в соленые губы. Так чертовски трудно ее оставлять, когда она в таком состоянии, но для начала необходимо разобраться со Стиви.
Я выглядываю из комнаты и вижу, что он пытается ползти к другому складу. Я иду следом. Он переворачивается на спину и стреляет наугад. Я поднимаю пистолет и стреляю ему в руку, выбивая оружие из пальцев. Стиви пытается до него дотянутся, и я стреляю снова, в этот раз целясь в живот. Он замертво валится на пол. По его рубашке расплывается красное пятно.
Я подхожу ближе, не опуская пистолет, и отпихиваю его оружие подальше, хотя в этом нет никакого смысла. Я слышу, как в его горле булькает кровь, скатываясь по щеке и стекая на пол. Он что-то пытается сказать. Как же мне это нравится. Я нацеливаю пистолет ему в пах, улыбаюсь и стреляю. И еще раз. И еще, пока не кончаются
Стою возле его тела еще минут десять, наблюдая, как он умирает. Прекрасное чувство. Я врал себе, думая, что выше этого. Я так сильно хотел мести. Эмбер была права, это моя суть.
Я возвращаюсь в комнату, где оставил Лейтон, и нахожу ее в истерике.
— Я просто хочу умереть, — доносится до меня еле слышное бормотание.
— Пойдем, — говорю я, поднимая ее с пола и поддерживая здоровой рукой. Вторая уже начинает пульсировать.
Она обнимает меня за талию, все еще что-то бормоча под нос. Мы медленно поднимаемся вверх по лестнице, как вдруг слышим еще один выстрел.
— Блять, — говорю я одновременно с визгом Лейтон.
Вынимаю из-за пояса запасной пистолет и продолжаю подъем, надеясь, что Лейтон больше не будет кричать. Мы почти отсюда выбрались, и теперь я не позволю ничему меня остановить.
Усаживаю Лейтон на ступеньки, приподнимаю люк и выглядываю. Уже рассвело, и я узнаю мужчину, сидящего возле стены с пистолетом в руке. Это Дом. Я мог бы сказать, что почувствовал облегчение от того, что он жив, но это было бы ложью. Я видел его всего несколько раз, и он меня не заботит.
Но я решаю поступить по-нормальному и поднимаю люк полностью, озираясь, чтобы посмотреть, есть ли там кто-нибудь еще.
— Не стреляй, — кричу я. — Это Девон Андрэ, Лейтон со мной.
Его глаза расширяются, когда он видит, как я появляюсь из подвала и вытаскиваю за собой Лейтон.
— С ней все нормально? — спрашивает он дрожащим голосом.
— Да, но по-моему она под кайфом. Понятия не имею, что ей дали.
Дом встает, и я понимаю, что он ранен в ногу. Увидев, что я за ним наблюдаю, говорит:
— Он сбежал, — указывает на улицу. — Но я его тоже достал. Они держали меня отдельно.
Я хочу подождать, пока кто бы там ни было уйдет подальше, но отметаю эту мысль, решая, что надо смыться как можно скорее.
— Мы должны уйти отсюда. У меня есть автомобиль, — говорю я, показывая ему следовать за мной, а сам поднимаю Лейтон на здоровое плечо. Теперь, когда возбуждение спало, я четко чувствую, как пульсирует больное плечо. Несмотря на то, что препарат, который мне вкололи немного притупляет боль. Но если там остался кто-то еще из банды, мы должны убраться отсюда как можно скорее. Когда Дом не спешит за мной следовать, я оборачиваюсь. — Ты можешь идти?
Он кивает и медленно встает. Вижу, что каждый шаг причиняет ему боль, но он не желает этого показывать. Я иду впереди к стоящему снаружи автомобилю, держа пистолет наизготовку, хотя в больной руке он бесполезен. Потом открываю машину и кладу Лейтон на спину, целуя ее в висок, когда она стонет. Снимаю свою куртку и накрываю ее. Дом подходит к пассажирскому месту, садится внутрь и откидывает голову назад. Судя по гримасе, исказившей его лицо, сейчас он испытывает ту же боль, что и я.
Я тоже сажусь, завожу автомобиль и уезжаю от этого чертового места подальше.