Чтение онлайн

Вообще-то, я много чего о ней знаю. Конечно, в первую очередь я в курсе общеизвестных вещей: у кого она болтается, места, которые она часто посещает, кто ее друзья. Это невозможно не знать.

Но еще я знаю о ней то, что, по идее, не должен бы. Да, мне известно, что она - художница. Причем великолепная.

Я жду, что Хэйли продолжит, но она больше ничего не говорит. Я хочу выпороть себя, чтобы даже не сметь расспрашивать о Лейтон еще больше.

– Она совсем не такая хорошая, Хэйли. Не позволяй ей тебя одурачить, - говорю я. Хэйли

опаляет меня презрительным гневным взглядом, и я понимаю, что она разогревается перед отповедью в защиту Лейтон.
– Ты не должна с ней сближаться, ты и сама это знаешь.

Чтобы показать ей всю серьезность своих слов, я пытаюсь установить с ней зрительный контакт во время своей речи, но она избегает моего пристального взгляда.

– Я обещала достать ей блокнот и некоторые приспособления для рисования, - продолжает она, полностью игнорируя мои слова.

– Никаких карандашей, - говорю без малейшего колебания.
– Ничего острого.

Она стонет, раздраженно потирая лицо.

– Ты это сейчас серьезно?

Я пожимаю плечами, но оставляю вопрос без ответа. Это - оружие; Хэйли должна понимать такие вещи.

– Вижу, в твоем представлении она дьявол во плоти.

– Ты ее не знаешь, - отвечаю я как можно более спокойно.

Пусть я чрезмерно осторожен, но не могу быть уверен, что она не причинит Хэйли боль, и держать это на своей совести. На что она может пойти ради бегства? На убийство? Думаю, запросто.

– Ну, ты тоже ее не знаешь, - говорит Хэйли, складывая руки на груди.

– Я знаю, кто она такая. И этого мне достаточно.

– Девон, она в курсе происходящего?
– спрашивает Хэйли после паузы.

– Нет.

– Я так и думала, - она тяжко вздыхает и встает, расправляя воображаемые морщины на своей рубашке. Затем достает ключи от комнаты Лейтон и бросает их на диван рядом со мной.
– Завтра я туда не пойду.

Я хочу возразить, но понимаю, что это несправедливо по отношению к Хэйли. Она и так потратила на девчонку около недели. Не знаю, почему для меня стало неожиданностью, что они вроде как подружились.

– Это только на неделю или две, - уверяет она меня, и я расслабляюсь, благодарный, что она не оставляет меня насовсем.
– Я должна отделиться от нее, так будет правильно, - заканчивает она решительно.

Затем идет к двери и стоит там в течение секунды, будто что-то рассматривая.

– Она о тебе спрашивала, - наконец произносит и выходит из библиотеки, закрывая за собой дверь.

– Твою мать, - бормочу я, поднимаясь и начиная вышагивать по комнате.

Конечно, она обо мне спрашивала, хрен бы она упустила возможность со мной позабавиться. По крайней мере, до этого я мог избежать с ней встреч и сосредоточиться на более важных вещах. Но зная, что она находится всего на три лестничных пролета выше меня, я теряю способность трезво мыслить.

От нее надо избавиться прямо сейчас. Серьезно

рассматриваю этот вариант, ведь за мной и так тянется кровавый след. Я не могу позволить оставить ее в живых, поэтому во всех этих мучениях нет никакого смысла. Из горла вырывается смех, потому что я точно знаю, что не сделаю ничего подобного, пока не буду иметь никакого другого выхода. Поэтому я продолжу чертово самоистязание.

Я перевожу взгляд на ключи, и принимаю спонтанное решение. Схватив их, выхожу из библиотеки, думая, что должен на всякий случай взять свое оружие, но почти сразу же отвергаю эту идею. Я поднимаюсь на третий этаж и открываю ее дверь.

Лейтон спит на кровати, простыня обвилась вокруг ее ног, и я вижу, что она в одном нижнем белье. Как же иначе.

Я смотрю на нее, и будто бы обвожу каждый ее изгиб, глажу гладкую кожу, приоткрытые губы. Мои пальцы зудят от желания пробежаться по ее волосам, и я сжимаю кулаки. Она выглядит почти невинной, когда так сладко спит. Почти.

Я скараулю ее сон, позволяя себе насладится этим небольшим моментом слабости. По крайней мере, сейчас она не бодрствует, поэтому не может поймать меня за этим занятием. Я приноравливаюсь к ее дыханию, размеренные вдохи и выдохи действуют на меня успокаивающе. Я подхожу к своему креслу, усаживаюсь.

И жду. 

ЛЕЙТОН 

Лучи утреннего солнца светят мне прямо в лицо, заставляя перевернуться на живот. Я недовольно ворчу и со стоном потягиваюсь.

Еще один день безделья. Очень длинный.

Возможно, некоторые люди любят целый день ничего не делать, но только не я. Лучше займусь чем-нибудь полезным, чем буду бездельничать, не делая ничего продуктивного. Я отношусь к тем людям, которые редко появляются дома из-за того, что всегда чем-то заняты.

Я приподнимаюсь на коленях и, повернув голову, издаю удивленный визг, когда вижу Девона, сидящего напротив моей кровати. Он не сводит с меня глаз. Захваченная врасплох, я внезапно чувствую себя чрезмерно уязвимой в одних трусиках и бюстгальтере, и пытаюсь прикрыться простыней.

– Время вставать, - произносит он, скривив губы.

– Как долго ты здесь сидишь?
– спрашиваю я, на что он только пожимает плечами.
– Вообще-то, это довольно жутко.

– Ты храпишь, - усмехается он.

– Нет, не храплю.
– Я непреклонна. Я так не делаю.

– Да-да, прямо, как старая бабка, - не унимается он и изображает звук, который, по моему мнению, издает придушенная кошка.

– Что тебе надо, Девон?
– требую я ответа, сузив глаза. И немедленно сожалею о своем вопросе, потому что вся его игривость тут же пропадает, а выражение лица больше не имеет и намека на теплоту.

– Я хотел поговорить, думаю, ты имеешь право знать о том, что с тобой будет дальше, - говорит он тщательно контролируемым голосом.