Вендетта
Шрифт:
И с места его толкаю, а он не двигается. Тяжёлый стал, будто железный.
— Хренасе кататония, — говорю другому игроку. А тот мне отвечает:
— Они ж (разрабы, в смысле) неписей «оживили». Кто знает, вдруг некоторых психами сделали?
И затёр мне историю про свою полупарализованную шизанутую бабку, как она однажды внучка' схватила за руку, а потом опять зависла. Так он и трепыхался в бабкиной хватке, пока не пришли взрослые и не отпилили бабке руку... Да, я тоже думаю, что брехня. Уж врачи бы нашли способ эту
Так вот, стоим мы на респавне, про бабку треплемся, как подходит к нам третий игрок, откуда-то с середины острова и говорит:
— Гайз, а что с неписями?
Мы ему отвечаем, что сами не в курсах. А он был то ли в храме, то ли в монастыре, где неписей целая толпа. И они все повисли вот так разом. Хорошо, что я была всего с одним неписем, да ещё рядом с другим игроком, а то померла бы со страха!.. Ну да, не померла бы. Просто открыла кирпичный завод... Ладно, и кирпичный завод не открыла б. Но признай же, что криповенько!
Ну а потом глобальное сообщение, что сервера скоро офф, и я вышла из игры.
***
Макс еле сдерживал зевоту, порываясь сказать Рокси, что она обладает сущим даром раздуть мелкое событие в историю мирового масштаба. То ли дело байка об ограблении казино, которую на днях сочинял он сам. И напряжение, и сюжет, а уложился в две минуты! Но Рокси горела воодушевлением, поэтому Макс смолчал.
— Как тебе квест теперь сдавать? — спросила ящерица.
— Никак. Отменю и возьму задание на другой класс.
— Да не торопись ты! Вернись к квестодателю, он ж теперь осмысленный. Должен войти в положение, — усмехнулась Рокси.
— И что я должен ему сказать? «Помните, как вы недавно впали в кататонию? Так это я сделал. А теперь, будьте добры, дайте мне класс».
— Не придуривайся. «Был на острове, все монахи погибли. Я их оплакал, о-ло-ло, тро-ло-ло. Помолился боженьке за души погибших по-клириковски». И усё, квест засчитан.
— Если честно, я даже не знаю, каким богам молятся на Юджине.
— Главный — Единый, и куча заступников-святых помельче. Язычники они, короче.
— А-а, — протянул Макс. — Думаю, этого будет достаточно. Сенкс.
Они отправились в храм порталами. Макс настаивал, чтобы они поймали попутку — корабль с живым человеком за штурвалом, в смысле, но ящерица отчего-то стеснялась. Когда Макс спросил её, что же сталось с неписем, Рокс не знала ответа — после фикса она Хьюго не встречала.
— Удалили его, наверное, — сказала она, дождавшись компаньона на зайбергской платформе. Слишком равнодушно это было произнесено, по мнению Макса; впрочем, Рокси и не видела тот растерянный, полный глубокого отчаяния взгляд Хьюго, который в своё время так потряс оказавшихся рядом игроков.
***
Когда Макс подошёл к храму, двери сами открылись у него перед носом.
— Вот это, я понимаю, сервис, —
Как ни странно, в самом храме его никто не встретил. Макс побродил по залу, поковырял сиденья. Терять время ему не хотелось — как никак, пока он тут бродит, Лилит качается.
Макс решил дёрнуть маленькую дверцу сбоку, и, к его удаче, та отворилась. Он поднялся по винтовой лестнице и услышал тихие голоса. Чуть ли не магнитом ухо Макса притянулось к очередной двери.
— А когда настроим производство святынь, можно и налаживать продажу. Сначала зайбергский храм, потом все северные города, потом вся Юджина. Продолжать, пока не охватим галактику! Всё так просто, не знаю, что тебе непонятно, — голос был похож на главклирика Зайберга.
— Мне неясно, как при таком масштабе ты собираешься толкать пустышки.
— Мы убедим игроков, что это не пустышки, а реальные реликвии, полные святости.
— У игроков же статы! Они поймут, что от твоего барахла статам ни холодно, ни жарко, а значит, цена ему грош.
— Попробую убедить богов, чтобы убрали игрокам статы, и всё.
— Как?
— Совсем скоро они меня услышат. А боги любят деньги не меньше нашего, насколько я мог наблюдать за их деяниями... Так что мне удастся их уговорить.
Разговор казался Максу совершенно сюрреалистичным. Непись, задумавший мошенничество галактического масштаба; непись, который знает, что существуют игроки, видящие статы (кстати, а в какой менюшке их смотреть?); и, наконец, молитва богам о том, чтобы статы скрылись от игроков... Выражение лица Макса приняло форму, как на старинном меме с бабулей «WAT?»
Дверь отворилась, сбив Макса с ног. Незнакомый человек в мантии глянул на парня сверху вниз и быстро ушёл. В дверном проёме киношным злодеем вырос знакомый священнослужитель.
— Я ничего не слышал, — быстро сказал Макс.
— Если человек говорит, что он ничего не слышал, это значит только то, что он слышал всё.
— Я всё слышал, но ничего не понял, — исправился Макс и тут же перешёл в нападение: — Разве вы не должны были меня встретить внизу? Квестодатель, называется! Мне даже врата открылись, и песня заиграла!
— Врата — обычный скрипт; не понимаю, почему они тебя так удивили, — ответил непись. — А у меня могут быть свои дела. Вставай, пройдёмся.
Священник жестом пригласил Макса следовать за собой.
— У всех есть мечта, Орфеус. Вот о чём грезишь ты?
Отчислиться из университета и стать профессиональным блогером? Хм, заманчиво. Но непись явно о внутриигровых желаниях.
— Я мечтаю о возмездии, — ответил Макс. Они шли по тёмному коридору, уже совсем средневековому на вид. Священник извлёк откуда-то длинную дугообразную лампу и поднял её, освещая себе и Максу путь её зеленоватым мерцанием.