Чтение онлайн

Красноречие этого человека увлекло меня. Полагаю, что в тот момент, когда он закончил свою речь, я был его безграничным и преданнейшим рабом и подданным в большей степени, чем когда-либо в последующее время. Его слова, его манера, его голос, взгляд его глаз, все это наполнило меня внезапным чувством привязанности и веры.

– Ваша роль, – добавил он, – значительна и крайне важна. Повторю: вы запустите первый шепот, который преобразится позднее в праздничный перезвон колоколов в Москве. Вы бросите первый камушек, который запустит лавину возмездия и сбросит с престола убийцу и узурпатора Бориса Годунова! Вы понимаете это?

– Ваше высочество, – пробормотал я, – это слишком большая честь для меня!

Но дайте мне задание, расскажите мне, чего ждет от меня ваше высочество, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы исполнить вашу волю.

– Хорошо, – ответил он, – внезапно оставив высокопарную манеру, в которой от только что говорил, и перейдя к серьезной беседе. – У вас будет простая, но важная задача. Ступайте к своим полякам, к тем, кто поддается влиянию и сможет служить нашему делу. Вы поймете, что, хотя мои русские, вероятно, выйдут как один приветствовать сына законного царя Ивана, Борис Годунов, которому дорого его положение, несомненно, не уступит без борьбы. Поэтому поначалу мне не обойтись без поддержки поляков и казаков. Ваша задача – подготовить польских панов и вельмож, которые, в свою очередь, когда придет время, поднимутся и призовут короля вмешаться в мое предприятие. Его величество склонен к некоторой вялости и вряд ли предпримет что-либо в мою пользу, если только его не подтолкнут к этому его собственные вассалы. Верно ли я понял со слов вашего отца, что вы нашли человека, который сможет выполнить такую же задачу среди казаков, как вы среди поляков?

– Отрепьев, ваше высочество, несомненно, тот человек, о котором говорил мой отец. Хотя я не могу ручаться, что каждый будет служить вашему высочеству столь же преданно, как я, уверен, что Отрепьев пользуется влиянием среди казаков. Скорее всего он успешно справится с задачей, если сочтет вознаграждение соответствующим его усилиям.

– Ха! Этим он мне даже больше нравится. Как говорится quid pro quo 5 , мой друг; это справедливо для любых услуг, иначе, поверьте мне, оказывающему услугу нельзя полностью доверять. Бескорыстие редко служит источником усердия, такого, которого требую я. Я не слишком верю в бескорыстное служение. Человек – эгоистичное животное, он должен быть вознагражден прежде, чем употребить свою энергию на службу другому. Этому парню щедро заплатят за его службу, заверьте его в том. Я не забуду тех, кто поддерживает меня в самом начале моего пути. Вы тоже будете щедро вознаграждены. Что для вас ценно? Как и для вашего отца, слава и величие церкви, не так ли?

– Святая церковь для меня всегда на первом месте, как и для моего отца, ваше высочество. Насколько я понимаю, церковь получит существенные преимущества от вашего восстановления на престоле ваших предков?

– Она может получить. И получит, если это будет зависеть от моей доброй воли. Но могу ли я заранее отвечать за целый народ? Будьте уверены, что, когда я прочно займу трон Рюриковичей, духовное благополучие моего народа станет моей первейшей заботой. Достаточно ли вам этого обещания?

– Ваше высочество, – смиренно ответил я, чувствуя, как мое сердце наполняется благодарностью и предвкушением грандиозной работы, которая мне предстояла, – одно лишь это обещание делает меня вашим вечным слугой.

– Хмм, – ответил он, должно же быть и что-то личное в вашей привязанности. Церковь – это хорошо, это прекрасно, кому как не мне знать, что ее преданные дети, в особенности, добрые друзья Общества Иисуса готовы пройти сквозь огонь и воду ради служения ей. А если я потерплю поражение и не достигну своей высокой

цели? Вы встанете против меня?

– Давайте не думать о проблемах заранее, ваше высочество, – ответил я. – Вы не потерпите поражение; вы не из тех, кто не достигает целей, вы…

– Довольно, – рассмеялся он. – Остановимся на этом. Я удовлетворен, ибо ваши слова свидетельствуют о вашей вере в меня, а это все, о чем я прошу в настоящий момент. Быть может, личная преданность придет позже. Я уверен, мы станем добрыми друзьями. А теперь – за дело! Давайте обсудим, где и как вы намерены начать свою кампанию?

Примерно час мы были заняты составленным мною списком польских панов, и в ходе обсуждения я был чрезвычайно потрясен манерами царевича. Он быстро оставил свой капризный тон и склонность к экзальтации, и зазвучал еще убедительнее, говоря со мной искренне и серьезно. Мы общались теперь как равные, царевич демонстрировал острый ум и деловую хватку, и мне было приятно думать, что мне придется служить мудрому и находчивому господину.

Мы вместе прошлись по списку польских вельмож, оценивая возможную помощь от них, исходя из их благосостояния, преданности церкви, любви к приключениям, ненависти к русским. Хорошо зная своих соотечественников, я был способен оказать царевичу неплохую услугу, которой он, судя по всему, остался доволен.

– Да вы истинное сокровище для моего предприятия, Земский! – весело заявил он, когда мы закончили. – Признаюсь, когда ваш отец и его преосвященство вас так хвалили, я был склонен опасаться, что их доброе отношение в вам заставляет их преувеличивать ваши заслуги. Так когда же я сам попаду в эти списки, как и где?

Польщенный похвалой царевича, я не стал медлить с предложением. Мой разум уже бродил далеко впереди и, внося в расписание возможных друзей и сторонников, я придумал схему действий с самим царевичем.

– Дайте мне неделю-другую, ваше высочество, – сказал я. – Все будет готово к тому, чтобы вы сами вошли в списки. У меня есть уже план, если только вы согласитесь на короткое время сыграть роль, едва ли соответствующую вашему высокому положению.

– Бросьте, я играл такую роль всю свою жизнь или, по крайней мере, последние четырнадцать лет, – рассмеялся он. – Невзгоды сделали меня толстокожим, друг мой, но они не лишили меня воли и не сделали из меня труса. Говорите же, кем мне придется притвориться? Свинопасом? Нищим? Ну же, рассказывайте, что у вас за план, друг мой, я не боюсь и не стыжусь играть какую-то роль, если вижу в этом необходимость.

– По мне лучше всего было бы, если бы его преосвященство представил ваше высочество как есть, – начал я, – но, поскольку, это, очевидно, не входит в его намерения…

– Забудьте об этом, – перебил он меня. – Его преосвященство считает, и я с ним полностью согласен, что, если он так поступит, мои русские люди испугаются, заметив суету вокруг меня, увидят в этом заговор Рима с целью через меня убрать Восточную церковь, которой они крайне привержены. Поэтому Рим держится в стороне, точнее держится незаметно в тени, чтобы выступить вперед, когда настанет подходящее время.

Я услышал в этих словах осторожность, основанную на подлинной мудрости, и приступил к изложению своего плана о личном участии царевича. Этот план был сердечно встречен и одобрен его высочеством, так что моя первая встреча с этим удивительными молодым человеком завершилась весьма удачно.

Мой отец с волнением ожидал окончания встречи. Я вернулся к нему сияющий и полный оптимизма.

– Теперь вы убедились, сын мой, – произнес он. – Можете не отвечать, я вижу по вашим глазам.

– Он принц из принцев! – ответил я с воодушевлением. – Можно лишь смиренно мечтать, чтобы Провидение избрало такого принца для продвижения столь великого и чистого дела на благо Его церкви на земле!