Вектор Пути
Шрифт:
«По-крайней мере, на танке будет оправдание за оставленную у водопада рубаху с кроссовками», - ухмыльнулся Сергей, включая мотор. Рвать девственную землю гусеницами у водопада совсем не хотелось. Рубаху заберёт потом.
«И надеюсь ГЛОНАСС нет дела до вездехода в глуши тайги… На крайний случай, под деревьями не заметят. А потом купол не даст заметить. Поехали! Не каждый день лес собирает, а не отдаёт трофеи».
Глава 2
– Дела давно минувших дней -
Около
Нью-Йорк.
Гром разрывал небо. Молнии пугали всё живое. Стихия лютовала над городом, заставляя носиться толпы жителей в страхе пред неизведанным. Воспитанные на постоянных примерах ежемесячных Концов Света, люди бросались в панику, насилие и мародерство. Синдром толпы уносил жизней больше, чем разрушения. Разум отступал перед общим мнением. Страхи вырывались наружу и сметали всё подобно торнадо.
Лера упала на колени, хватая Леопарда за штаны. Секира с чмоканьем отвалилась от пронзённой груди и звякнула о мрамор. Просто острый кусок железа, напитый кровью, удовлетворённый боем. Железо, созданное неизвестным кузнецом с одной лишь целью – убивать, забирать жизнь.
Прекрасное лицо словно очнувшейся от долгого сна Валерии с немногочисленными веснушками исказилось непониманием. По губам потекли алые капли. В освобождённых глазах мелькнула человеческая искра. Та самая, которую так тщетно пытался разглядеть Скорпион перед прыжком в окно. Мелькнула и погасла, незамеченная жёлтыми глазами Леопарда. Мелькнула и погасла, утонув во мраке страха и боли. Обоюдном страхе. Сёмы и Леры. Страхе совершённого.
Леопард отступил. Сёма больше не смотрел на ту, которая под ногами. Взгляд шёл над Лерой, в окно. На опаленные небоскрёбы, на чёрные клубни туч и ослепляющие вспышки молний. Стихия разрывала мир, гоняла по небу бесов. Бестии кружили над людьми, играя с их страхами.
По щекам бежали крупные слёзы. Они смешивались с кровоподтёками на скулах, щипали кожу, свисали с подбородка и тяжёлыми каплями падали на застывшее лицо рыжей… уже не бестии, но просто девчушки, которая так не вовремя допустила ошибку… Всего одну ошибку, за которую пришлось платить слишком дорогую цену.
Её лик разгладился, вновь приобретя чуть вздорное, светлое выражение. Спокойное, каким может сделать его только смерть. И если бы не потухшая искра в застывших глазах, можно было подумать, что она просто задумалась, витая в отдалённых мечтах среди далёких, невесомых облаков. Мечтает, забыв о том, что мечты не сбываются. Только намерения. И её намерение так не вовремя совпало с намерением Эмиссара. Зазвучало в унисон.
Тотем леопарда торжествующе забегал по телу, выискивая на предплечье Сёмы новое место для ночлега. Зрачки окровавленного блондина посветлели. Моргнув, на мир вновь смотрели голубые, как светлое небо, глаза.
Глаза без радости и жизни.
Всё светлое из жизни ушло.
Опустив взгляд вниз, Сёма, не чувствуя пальцев, провёл рукой по лицу Леры. Веки освобождённой покорно опустились.
– Любовь и красота такие же враги человека, как холод и смерть, - не своим голосом обронил Сёма и, подхватив Леру за плечи, поставил на ноги. Поставил у мраморной вмятины в полу. Той самой, что была последним шагом Скорпиона.
«Брат умер – его нет больше в этом мире. Пропали все известные нити связи», - подумал Сёма, и руки отпустили её тело.
Мгновение постояв, тело Валерии наклонилось назад и, чуть распустив руки, освобождено полетело вниз, в свободный полёт высоты.
Освобождённая птица, ощутившая свободу за миг до смерти.
Молния запечатлела в мозгу Сёмы на всю оставшуюся жизнь белое лицо, чуть вздёрнутый носик и капли крови, падающие медленнее тела. Они были легче тела и не успевали за ним, потому казалось, что падают вверх.
Лера после очередной вспышки молнии растворилась во тьме, и кто-то схватил Сёму за волосы, откидывая от окна, чтобы не шагнул следом.
Рыжая пропала из виду, отделяя от Сёмы и прошлого мира, казалось, навсегда…
Полёт же девы продолжался недолго, как и вездесущая тьма. Толчок, рывок и Лера открыла глаза в царстве тепла и света. И чернявый ангел с пронзительно-тёмными очами молча смотрел на неё.
Вначале он показался ей Скорпионом, но у любимого волосы были длиннее и вьющимися, а глаза зелёными. И лицо запоминалось. Лик же тёмного ангела запомнить не могла, сколько не смотрела. Стоило прикрыть глаза, и на разум находила пелена забвения. Опустишь веки и не можешь запомнить ни одной черты.
И совсем невозможно было определить настроение спасителя. То ли рад, то ли горд, то ли добр, то ли зол. Он был всем и ничем. Существовал и нет. В глазах невозможно было прочесть ничего.
Совсем ничего!
Ничего не выражало и лицо, которое, порой расплываясь в дымке или лёгком тумане, исчезало, появлялось вновь. Что за быстро сменяющий картинки мир? Кто ускорил время?
Боль терзала тело, выворачивая наизнанку. Нестерпимые муки в груди прекращались лишь на тот миг, когда холодная длань ангела касалась лба. Тогда боль в спешке отступала, и разум прояснялся. И краем глаза Валерия отмечала, что этот мир не похож на рай. Что свет вокруг - лишь свет солнца, что разливается по всей белой комнате сквозь большие стёкла-двери и чуть затемнённые стёкла под потолком. А тепло – это тепло окружающего мира и пары белоснежных одеял.
Чернявый ангел ненадолго исчезал. Проходили минуты, возвращался. Но каждая минута казалась её вечностью. Сражение с болью, битва один на один. Горький коктейль ужаса и безнадёжности, печали и ещё раз муки. Вездесущая боль выздоровления.
Её стоны и крики вряд ли кто слышал. Пустая просторная комната, залитая светом, лишь отражала её эхо, возвращала безнадёжный, бессмысленный плач. Но молчаливый ангел возвращался, клал холодную руку на лоб, и мир вновь обретал краски, вновь наполнялся жизнью и смыслом.