Чтение онлайн

Скорпион рывком подтянулся и закинул себя в открытую дверь. На разборку с пилотом ушли мгновения. Вертолёт накренило, и иноземный аппарат без управления повело к земле…

Кот свернул шею очередному иноземцу и прижался к его телу. Фиолетовый разряд с третьего вертолёта впился в грудь мёртвого тела, испаряя бронежилет, комбез, грудную клетку и внутренние органы. Андрея опалило жаром. С криком отскочил, обожженный, ослеплённый. Часть заряда сквозь тело достала и его…

Лада вскрикнула, когда увидела, как куратор базы покатился по траве, словно сбивая несуществующее пламя. Андрея ранили! Его крики услышали и у базы. Группы солдат цепочкой мчались

к периметру. Одинокие пули снайперов срезали последний иноземный десант. Два из трёх вертолётов упали на землю. Но ни взрывов, ни разрушений. Упали замедленно, против своей воли, словно до конца не решив, стоит ли им разбиваться. Возможно, некие силовые поля продолжали действовать и смягчили падение, предохраняя аппараты от разрушения.

Скорпион и Медведь выпрыгнули из кабин без труда на небольшой высоте.

Последний летательный аппарат, с единственно-выжившим пилотом продолжал поливать землю над головами спешащих солдат базы, тщетно пытался попасть в петляющего Скорпиона, Даниила.

Крик! Крик Андрея стоял в ушах Лады. От него кровь в жилах не стыла, но наоборот кипела, бурлила. Из груди вырвался стон, переросший в крик. Её крик!..

Скорпион, Данил и все солдаты базы резко остановились. На головы словно попадали мешки с песком. Ещё по два мешка взвалили на плечи. Многих придавило к земле, в глазах замельтешило, а мир вокруг словно сошёл с ума – завертелся и закружился.

Даня опустился на колено, хватаясь за виски. Лицо Сергея перекосило. Пересиливал боль, но продолжил стоять. Глаза смотрят в небо. Там на фоне сёрых туч с чудовищной скоростью кидает из стороны в сторону иноземный аппарат. Кидает грубо, резко, без логики и сколько-нибудь видимого управления. То подкидывает вверх, то опускает вниз почти к самой земле, то переворачивает, а в завершении всего раздался дикий скрежет, и вертолёт смяло как бумажный пакет и впечатало в землю. Уже после этого словно ладонь титана окончательно приплющила остатки аппарата к земле…

Солдаты попадали. Весь персонал базы в радиусе ближайших ста метров потерял сознание. Даня упал лицом в траву, катаясь и сжимая голову руками в тиски, словно от этого зависело, останется ли она на месте.

Скорпион, пересиливая боль и подступившую тошноту, на шатающихся ногах побрёл до сестры. Единственный человек, кроме неё, кто ещё остался в сознании, это Андрей. Он продолжал кататься по траве. Воздействия Лады его не касались. Его терзала другая боль.

– Прекрати! – Бросил Скорпион в двух шагах от сестры.

Лада продолжала кричать и безотрывно смотрела на Кота. Весь прочий мир для неё в данный момент не существовал.

Не найдя сил для новых слов, Скорпион ткнул двумя пальцами в сонную артерию сестры. Мешки с плеч спали моментально. Брат подхватил обмякшее тело сестры и вынуждено положил на траву.

В первую очередь предстояло заняться раненым Андреем.

«Угадал ли верно с местом своего пребывания?» - мелькнула очередная мысль.

* * *

Сёма.

Дальневосточная тайга.

Сёма терпеливо наблюдал, с каким аристократическим достоинством Меченый пьёт чай с деревянной кружки. Казалось, что катастрофически не хватает серебряного или золотого сервиза, маленьких чашек, ложек и сливок, салфеток и тишины, которая возможна только в закрытом помещении. Пение птиц, шелест ветра в кронах деревьев и стрёкот кузнечиков не вписывался в антураж.

Брат

Скорпиона и на веранде в лесу умудрялся вести себя, как в Букингемском дворце на приёме у королевы. Зато на ум пришло понимание, почему на Руси эпидемии были редкостью. За каждым неизвестным гостем посуду сжигали. Страховка на случай болезней, хворей. Вырезать новую кружку, ложку – не составляет труда, а перестраховка получается стопроцентная. Полная гигиена. В то время как в Европе пили с общих металлических кружек, мылись которые только при изготовлении. А серебряная посуда, считающаяся эталонным антисептиком, чернела от частых применений так, что не всякий песок мог оттереть. Но серебро было доступно лишь богатым дворянам, купцам, зажиточным людям… Фактически, проценту населения.

– О чём задумался, блондинчик? – Прервал мысль Меч.

– О веке просвещённом, утопающим в болоте нечистот… Гм, я не испортил тебе аппетит? Я такой, я могу. Ты говори, если что. Я же понятливый. Как кто что скажет, сразу понимаю. Если не понимаю, то переспрашиваю, уточняю, а ты говори, если что, я же сразу схватываю, я такой…

Меченый на секунду задумался, погрузившись в воспоминания. Сёма посмотрел в его глаза и спешно отдёрнул взгляд, прекратив разговор. По телу пробежалась волна дрожи. В этих задумчивых глазах за какие-то мгновения отразились картины пожарищ, пепелищ, крики, стоны, проклятья, мостовые в грязи и крови, высокие башни, разрушенные стены, бушующие ураганы, тихие гавани, усеянные по дну затонувшими кораблями, лодками, бесконечными телами…

Битвы, сражения, сечи, истребления, войны, погромы, разрухи…

Да, ему сложно испортить аппетит. Но осанка горда, манеры и осанка на поверхности, словно прикрывают лживой оболочкой чудовище внутри. И слова, всегда правильные слова, всегда верные действия. Миру, где нарушен закон баланса, ему сложно что-то предъявить. За тысячи лет он уже прошёл тот период, когда мог быть остановлен просто… Прошёл с кровавым опытом, циничной походкой, с едва заметной улыбкой недостижимого уровня гроссмейстера, которому осталось пару ходов до того, как последний противник увидит безнадёжный мат.

– Скажи, Сёма, если бы ты знал, что все изначально обречены, для тебя бы что-нибудь имело значение?

Сёма закинул в рот пару очищенных от скорлупы лесных орешков и разжевав, беспечно обронил:

– Всё фигня… - Подумав, добавил.
– …кроме пчёл. – Ещё подумав, продолжил. – Хотя если подумать… – Глаза Сёмы засветились, он даже подался немного вперёд, подняв перед собой руку.
– … то и пчёлы такая фигня. Так что зачем париться и пусть всё проваливается ко всем чертям? Нет, я так не думаю. Мне нравится сам процесс решения сложных глобальных проблем. Мы не из тех, кто ждут лишь результата, не прилагая никаких усилий, чтобы он был другой, лучше. И ты тоже, Меч. Можешь говорить мне что хочешь, но ты уже втянут в нашу суету. Возможно у тебя свои планы на нас, но ты вмешан и от роли своей тебе не уйти. Роли игрока нашей команды в том числе.

Блондин в какой-то момент ощутил, что смертный час близок. Брат исчез ещё в лесу, Рысь, накрыв стол, забрав Наталью с сыном и Владлену, исчез следом. Сказал, что собирались в город и планы менять, не собирался. И странный собеседник на краю стола, изведавший по жизни до безобразия много, остался с ним один на один. Непонятно к чему должна была завести предстоящая беседа. Меч наверняка уже видел все возможные варианты диалога. И в каждом следующем ответе Сёма видел мат, поставленный себе в партии…