Вектор прорыва

Корвет Рарога вышел из очередного гиперпрыжка внутри темной газопылевой туманности, где уже почти семьдесят лет скрывался от обнаружения лидер-модуль Координатора Вторжения. Обмен пакетами данных не занял много времени. Вопреки стандартному алгоритму, Рарог не только отправил лидер-модулю полный отчет о событиях в системе Бриганы, но и сам инициировал запрос на предоставление полной информации о ходе Вторжения, на что, строго говоря, не имел никаких полномочий.

После того, как однажды он уже проявил инициативу, предложив Координатору нестандартный план уничтожения колонии людей на Бригане-3, Рарог знал, как именно необходимо составлять

запросы, чтобы получить доступ к сведениям, пользоваться которыми его положение в иерархии Роя формально не позволяет.

Достичь нужного результата удалось не сразу. Несколько первых попыток привели к отказам в доступе или к предоставлению лишь части запрошенной информации, но Рарог внес в запросы необходимые коррективы, и в итоге стал обладателем всех необходимых ему данных.

Полученные сведения его неприятно удивили. Как оказалось, Координатора он сильно недооценил. Всё-таки вычислитель лидер-модуля – очень серьезный расчетно-аналитический инструмент, специально создававшийся для стратегического планирования, и несмотря на то, что со способностью принимать нестандартные решения у Координатора имелись определенные проблемы, огромные вычислительные мощности, имевшиеся в его распоряжении, отчасти компенсировали этот недостаток.

По достоинству оценив план Рарога, Координатор пришел к достаточно очевидному выводу, что, если применить его только в одной звездной системе, повторить такой же трюк в дальнейшем будет гораздо сложнее из-за утраты фактора внезапности. Поэтому он принял решение провести аналогичные по замыслу операции не только на Бригане-3, но и еще в трех звездных системах людей. На более масштабную атаку просто не хватило ресурсов. План требовал участия боевых кораблей, а их постоянно не хватало. Координатору и так пришлось распечатать стратегический резерв.

Ставить Рарога в известность о своем решении нанести удар сразу в четырех звездных системах Координатор, естественно, не стал. С чего бы ему отчитываться перед искусственным интеллектом, стоящим уровнем ниже в сетевой иерархии? В результате Рарог оказался поставлен перед очень неприятным фактом. Из четырех однотипных операций полную неудачу потерпела только одна – именно та, которой непосредственно руководил он сам. Ситуацию требовалось как можно быстрее исправить, иначе все его планы занять место Координатора Вторжения так и останутся лишь пустыми прожектами.

Генерал Аббас старался держаться спокойно, хотя давалось ему это весьма непросто. Вызов к президенту не стал для него неожиданностью, но это не отменяло того бесспорного факта, что именно сейчас решится судьба всей его дальнейшей карьеры. С момента возвращения остатков экспедиционного корпуса в метрополию прошло уже две недели, а какой-то внятной реакции на произошедшее ни со стороны штаба флота, ни от высшего армейского командования так и не последовало.

Перед последним гиперпрыжком генерал старался гнать от себя мрачные мысли, но, будучи реалистом, понимал, что за потерю колонии на Бригане-3 и гибель значительной части вверенных ему войск и кораблей отвечать придется по всей строгости. Да, у него есть немало смягчающих вину обстоятельств, но кто-то в любом случае должен ответить за такой вопиющий провал, и лучшего кандидата, чем командующий экспедиционным корпусом просто не найти.

Аббас ничуть не удивился бы даже аресту сразу по прибытии, но ничего подобного не произошло. Нет, в покое его, естественно, не оставили. Бесед с флотским и армейским руководством, больше напоминавших допросы, ему пришлось выдержать немало, но облеченные властью высшие офицеры хоть и задавали очень неудобные вопросы, но от прямых оценок действий самого генерала

почему-то демонстративно воздерживались. В конце концов, Аббас перестал гадать о причинах столь странного поведения начальства и просто терпеливо объяснял причины и логику своих решений и поступков, обосновывая их сложившимися экстремальными обстоятельствами и нешаблонными действиями противника.

В последние три дня его перестали вызывать в высшие штабы, но напряжение буквально витало в воздухе. Аббас почти физически ощущал окружившую его невидимую стену. Сослуживцы старались избегать общения со столь опасным собеседником, карьера, да и вся жизнь которого могли в любой момент рухнуть, погребая под своими обломками не только самого опального генерала, но и случайно оказавшихся рядом неудачников.

Аббас делал вид, что отношение других офицеров его ничуть не трогает, но вызов в резиденцию главы государства воспринял скорее с облегчением, чем со страхом, решив, что любая определенность лучше того подвешенного состояния, в котором он оказался. От встречи с президентом явно следовало ожидать какого-то конкретного решения о его дальнейшей судьбе, иначе она не имела бы никакого смысла.

После захвата Роем Аританы военно-административным центром остатков Федерации вновь, как и два века назад, стала Солнечная система. Аббасу не раз приходилось бывать на Земле, и прародина человечества ему нравилась, вот только сейчас он не испытывал никакого удовольствия от созерцания шедевров ландшафтного дизайна, превративших антарктическую резиденцию главы государства в сказочный райский уголок, защищенный лучше любой военной базы или стратегического промышленного кластера.

Референт проводил генерала к увитой виноградом просторной резной беседке и попросил подождать. Аббас опустился в плетеное кресло и неожиданно для самого себя расслабился, пожалуй, впервые за последние недели. Открытая беседка стояла на берегу рукотворного озера с высокими берегами, заросшими цветами и вьющейся растительностью, тщательно подобранными лучшими дизайнерами Федерации. Буквально в нескольких метрах от ног генерала скользила по воде пара черных лебедей, не обращая никакого внимания на наблюдавшего за ними человека, и, глядя на них, генерал чувствовал, как его постепенно отпускает напряжение, а воспоминания о последнем сражении и бегстве с Бриганы-3 немного отдаляются и, словно бы, подергиваются легкой дымкой.

Возможно, именно на такой эффект и рассчитывал глава Федерации, приказав референту отвести Аббаса именно в это место, но генералу было уже всё равно. Он знал, что сегодня закончится долгое изматывающее ожидание, и для него это имело первостепенное значение.

– Мне тоже нравится наблюдать за лебедями, особенно черными, – раздался за спиной генерала негромкий голос, прекрасно знакомый любому гражданину Федерации.

– Господин президент! – Аббас быстро поднялся и развернулся к неслышно вошедшему в беседку главе государства.

– Несколько веков назад черный лебедь считался символом неожиданных резких перемен, полностью меняющих картину мира, причем, как правило, в худшую сторону, – глядя на медленно удаляющихся птиц, продолжил президент. – Конечно, это не более, чем суеверие, но в данном случае оно звучит довольно уместно, не находите, генерал?

Начало беседы Аббасу категорически не понравилось, но молча стоять истуканом перед начальством, пусть и столь высоким, было не в его правилах.

– Вы явно знаете о текущей ситуации больше меня, господин президент, – осторожно ответил Аббас. – То, что произошло на Бригане-3 порождает много неприятных вопросов, но могут ли эти события существенно повлиять на всю Федерацию, я судить не возьмусь, это просто не мой уровень.